Кровавый коктейль - Марина Серова

— Вы куда, гражданочки?

— У нас встреча с полковником Григорьевым в одиннадцать часов.

Я взглянула на наручные часы. Наше посещение укладывалось во временные рамки, обозначенные моим давним знакомым Кирсановым.

— Полковник Григорьев сейчас занят: у него оперативное совещание.

— У нас к нему срочное дело, — попыталась я возразить.

— Я же сказал, вам придется подождать. Присядьте пока.

— Вера Ивановна, подождите на стульчике, я сейчас.

Я подошла к окошку, прильнула к нему и поделилась полушепотом имеющейся информацией с дежурным. Мои знания, как я и предполагала, произвели на него должное впечатление. Поэтому он кивнул, набрал номер местного телефона и, переговорив с кем-то, разрешил нам пройти на третий этаж в кабинет номер тридцать два. Нам пришлось немножко поблуждать, пока мы вышли к цели, поскольку отделение милиции Трубного района размещалось в двух зданиях, сообщавшихся меж собой лишь посредством второго этажа. Но на то я и детектив, чтобы при этом заранее предугадать то, что находится за углом, вне поля зрения.

Однако последний угол меня предательски подвел, и я, шедшая впереди Веры Ивановны, лоб в лоб столкнулась с подтянутым коренастым капитаном.

— Ой, пардон. Здрасьте, — скороговоркой выпалила я.

— Здравствуйте. — Он оценивающе окинул меня взглядом. — Вы к кому?

— К Григорьеву.

Он кивнул и указал на дверь, из которой только что вышел.

— Пройдите, он вас, вероятно, ждет, судя по телефонному звонку.

Я постучала и вошла, попросив Веру Ивановну остаться пока в коридоре.

Она, посеревшая от горя и бессонной ночи, как зомби выполняла все мои указания, имевшие, как я считала, стратегическое значение.

В небольшом кабинете было накурено так, что топор птичкой мог парить в воздухе. Сквозь едкие облака я с трудом рассмотрела лица людей, сидящих за столом с полковником Григорьевым во главе.

Несколько чадящих пепельниц и папки с деловыми бумагами — все свидетельствовало о творческом процессе, который я беспардонно нарушила.

— Здравствуйте, я — Иванова Татьяна Александровна, частный детектив. — И чуть не брякнула по инерции то, что привыкла слышать от своих знакомых и друзей: «Лучший в городе Тарасове».

Кто-то из сидящих неопределенно хмыкнул.

— Присаживайтесь, госпожа детектив, — с издевкой произнес хозяин кабинета, жестом указывая на свободный стул. — Насколько понял из разговора с дежурным, вы предлагаете нам плодотворное сотрудничество?

Я пропустила иронию мимо ушей. Ничего, когда рассеется дым в кабинете и когда я поделюсь имеющейся информацией, оставив кое-какие соображения для себя, они оценят меня и как женщину, и как специалиста.

И они оценили.

Я рассказала им о похищении Ани в красной машине, умолчав по неизвестным даже мне причинам о Корявом, о кассете, о посещении морга и необычном трупе. Но при этом я ни словом не обмолвилась о том, что два идентичных преступления, канувших в Лету, наверняка имеют прямое отношение к смерти Николая. Тут мной двигали корыстные цели: я не хотела, чтобы сотрудники УВД путались у меня под ногами; пусть ищут свою дорогу.

Мое пламенное выступление оставило глубокий след в сердцах присутствующих и внесло весомый вклад в расследование необычного зверского убийства.

Через несколько минут после моего вторжения в означенное помещение с Верой Ивановной беседовал следователь, а я попросила у полковника рандеву тет-а-тет.

Содержимое моего пакета перекочевало в сейф, а я получила возможность побыть некоторое время «конторской крысой».

В качестве гида Григорьев выделил мне капитана Андреева, того самого коренастого, подтянутого, светловолосого, которого я безуспешно попыталась протаранить в коридоре.

— Андреев Руслан Андреевич, перспективный сотрудник, приятный человек, — рекомендовал мне Григорьев.

— Спортсмен, активист и, наконец, просто красивый мужчина, — съязвила я.

— А что? Действительно симпатичный. И спортсмен, тоже верно. Он Афган прошел. Восточными единоборствами владеет.

— Ну, я вообще-то драться с ним не собираюсь, а бумажки перекладывать и любому очкарику под силу.

Капитан молча, с улыбкой выслушивал нашу словесную баталию.

— Уточните, пожалуйста, что мне могут понадобиться дела, которые находятся в работе, — попросила я.

— Уточняю. Посодействуйте очаровательной даме.

Андреев молча кивнул.

Уж не знаю, по какой причине в мое распоряжение выделили сотрудника с таким званием: то ли Григорьев был очарован моим невинным, ни к чему не обязывающим презентом, то ли был сражен моими безупречными внешними данными и решил оказать высокую честь, то ли хотел подчеркнуть свое недоверие ко мне и опасался, что я в своей миниатюрной дамской сумочке уволоку в неизвестность какое-нибудь пухлое дело о похищении или зверском убийстве, или же капитану было нечем больше заняться.

Закончив взаимные расшаркивания, мы расстались с Григорьевым: он пошел руководить, а я в сопровождении Андреева — изучать бумаги.

Когда мы шли по коридору, я постучала в кабинет следователя и заглянула. Он продолжал беседу с Верой Ивановной.

— Извините, пожалуйста, я хотела только сказать, что вечером я обязательно заеду к вам, Вера Ивановна.

Заплаканная женщина кивнула.

Андреев Руслан Андреевич, надо сказать, вежливый до тошнотиков малый, был действительно ладно скроен и хорошо накачан.

Форма сидела на нем идеально. Короткая стрижка была настолько безупречна, что закралось подозрение: не посетил ли он салон красоты с утра пораньше перед работой.

А вот глаза мне его почему-то не понравились: светло-голубые, совсем не отражающие перемен настроения, короче, в душу не заглянешь. Но детей мне с ним не крестить. К тому же первое впечатление обманчиво.

— Какие дела вас интересуют, Таня? Можно, я буду вас так называть? Вы все-таки на добрый десяток лет помладше меня.

— Называть так можно. Я и сама всем так представляюсь. А вот дела, пожалуй, в первую очередь о похищениях детей и подростков, причем те, которые сейчас в работе.