Кровавый коктейль - Марина Серова

* * *

Настойчивый телефонный звонок. Мне снится, что я сняла трубку, разговариваю, но мне почему-то ужасно мешает другой телефонный звонок. Наконец до меня доходит, что мой организм не желает расставаться со сном и трубку на самом деле я еще и не снимала.

С закрытыми глазами беру ее:

— Да? Иванова слушает.

— Таня, простите, что побеспокоила. Я не знаю, что мне делать. Мне больше не к кому обратиться. Только к вам. Это Калинина Вера Ивановна.

— Слушаю вас. Что случилось? — Смотрю на электронное табло часов: четыре десять.

— Таня, извините, что так поздно. Коля вечером ушел из дома и не вернулся… — Чувствовалось, что она страшно напугана и плачет.

— Успокойтесь, Вера Ивановна. Может, он в пивнушке какой-нибудь с приятелями засиделся. А вы сразу в панику. — Но сердце предательски екнуло.

— Ему утром на работу, во-первых. А во-вторых, у меня просто предчувствие дурное после его слов.

— Каких слов?

— Он сказал, что, может, даже знает, к кому за Аней идти надо.

— Вот как! Почему же он мне ничего не рассказал?

— Не знаю. Может, вспомнил что. Как быть, что мне делать, Таня?! — рыдала в трубку женщина.

— Я думаю, надо обзвонить больницы на всякий случай.

А про себя подумала: «Но сначала — морги», вспоминая последнюю зловещую комбинацию магических косточек. Но вслух, конечно, этого не сказала. Только спросила:

— Откуда вы звоните?

— Из автомата, конечно. До одиннадцати я еще не очень волновалась. А потом места себе найти не могу. Всю ночь мечусь из угла в угол. А теперь все: терпение кончилось. С ума схожу. И к соседям в такое время звонить не пойдешь.

— Понятно. Успокойтесь, Вера Ивановна. И ложитесь отдохните. Я сяду за телефон и сама обзвоню больницы. Расскажите мне только, как он был одет.

— Да как всегда: шуба серая из искусственного меха, шапка кроличья черная, серые брюки, рубашка фланелевая в клеточку, коричневый вязаный джемпер. У нас гардероб не такой уж богатый…

— Понятно. Отдыхайте. Все будет хорошо, — в чем я очень даже сомневалась. — Может быть, пока мы тут с вами разговариваем, он уже и вернулся. Идите домой. Утром встретимся: я кассету привезу.

— До свидания, Таня. Дай бог вам здоровья!

— До утра.

Она первая повесила трубку. Я включила торшер. Потрясла головой, прогоняя остатки все еще теплившегося во мне сна и дурные мысли, которые пестрой толпой ворвались в мое усталое серое вещество.

Я пошла в ванную, умылась. Придется кофе заваривать. И, вернувшись с чашкой кофе в зал, снова заняла свой пост у телефона, вооружившись на сей раз справочником. И, что самое интересное, я точно, абсолютно наверняка знала, в каком заведении смогу отыскать Калинина Николая Андреевича.

К пяти утра я нашла его в городской судмедэкспертизе. Все приметы сходились: и рост, и цвет волос, и одежда.

На него, как я выяснила потом, наткнулись на трибунах стадиона «Торпедо» двое мальчишек, которые, по странной иронии судьбы, именно с этого дня решили начать новую жизнь и пришли туда в девять часов вечера заниматься бегом. Думаю, что после этого случая их новая жизнь кончится столь же внезапно, как началась.

— Есть тут у нас клиент, описание которого вы даете, — ответил мне дежурный санитар. — Его нашли на стадионе с переломом шейных позвонков.

— Он что же, спортом неудачно позанимался? — сама не зная, что говорю, брякнула я.

— А вы кто ему будете?

— Жена, — соврала я.

— Тогда спешу заметить, что нервы у вас, сударыня, железные. Заявляйте в милицию о пропаже. На опознании выясните, он это или не он. Я вам больше помочь не смогу.

— А не могла бы я сама утром приехать посмотреть?

— У нас тут не проходной двор, — холодно возразил мой невидимый собеседник и положил трубку.

— Потрясабельно, — прошептала я, продолжая некоторое время слушать короткие гудки.

Потом медленно положила трубку на рычаг. И хотя Николай Андреевич совершенно не пробудил во мне теплых чувств, если выражаться очень мягко, все же его смерть повергла меня в шоковое состояние, несмотря на глупую браваду, которой я неосознанно пыталась защитить себя при разговоре с санитаром.

Итак, чья-то ранняя смерть тоже налицо. Сегодня все предсказания сбываются. Эх, Николай Андреевич, узнать бы мне вашу тайну раньше, и вы, возможно, были бы сейчас живы. Надо было трясти вас как грушу. Вам-то теперь, конечно, все равно, а каково вашей жене!

Бедная Вера Ивановна! Была семья, и вдруг — ни мужа, ни дочери.

Тьфу-тьфу-тьфу, типун мне на язык. Дочь есть и будет. Я, Таня Иванова, перспективный детектив, позабочусь об этом лично.

А сейчас надо успокоиться и хоть немного поспать. Хотя бы пару часиков. У меня впереди очень трудный день.

Вере Ивановне я, конечно, ничего говорить не буду, пока лично не удостоверюсь, что мужчина со сломанной шеей и есть Николай Андреевич.