Свадебный кастинг - Марина Серова

Несмотря на мою показную бодрость, рассказ Володи меня довольно сильно озадачил, потому что Затон, или Воруй-город, или Воронья слободка, был тот еще район. Название свое он получил благодаря Затонскому оврагу, где черт знает с какого времени селились те люди, кого добропорядочные тарасовцы категорически не желали видеть в своем городе. Это были воры, разбойники и прочий лихой люд, промышляющий делами неправедными, склонность к которым унаследовали и их потомки. Мне как-то довелось побывать там по служебным прокурорским делам, и впечатление у меня осталось самое тягостное. Впрочем, милицию в Затон за всю историю его существования вызывали всего несколько раз, потому что его жители предпочитали решать свои проблемы без вмешательства извне, в узком, так сказать, семейном кругу, благо Волга была под боком и особых хлопот с трупами не было и концы в буквальном смысле этого слова прятали в воду.

Спокон веков в Затоне на общем собрании выбирался старший, слово которого было законом, и он руководил жизнью населения и урегулировал все вопросы с властями и прочими организациями. Вот поэтому-то деятельность участкового в этом поселке была сплошной синекурой – ему достаточно было просто встретиться со старшим, а уже тот решал все проблемы: например, затонские мальчишки, от которых стоном стонала ближайшая школа, сотворили что-то уж совсем из ряда вон выходящее, и тогда они были показательно пороты и на некоторое время, вплоть до следующего раза, становились паиньками.

Застроен же был этот поселок одноэтажными деревянными, редко кирпичными домами с такой запутанной нумерацией, что сторонний человек никогда в жизни там не разобрался бы, поэтому большие стойки с почтовыми ящиками, на которых, как ни странно, никогда не были отломаны дверцы, стояли прямо рядом с остановкой автобуса, чтобы облегчить жизнь почтальону, а то и сохранить ее, потому что почти в каждом дворе держали большую злобную собаку, встреча с которой могла закончиться для него весьма плачевно.

В связи с тем что криминальный бизнес процветал в Затоне во всем своем многообразии, между домами и за пределами поселка существовали многочисленные подземные ходы, во дворах – различные лазы и тайники, что значительно облегчало жизнь местному лихому люду и очень осложняло жизнь милиции, которая во время облав, несколько раз проводившихся в Затоне, ничего и никого поймать так и не смогла. Да и как было ловить, если электрических фонарей в поселке никогда не существовало и облавы по этой причине проводились днем, что начисто исключало их эффективность. Стукачи же в Затоне долго не жили, и поэтому работать милиции приходилось без всякой наводки, вслепую. Так что место, куда я сейчас ехала, было крайне опасным, и соваться туда постороннему человеку даже с самыми благими намерениями не стоило, тем более вечером. Конечно, можно было приехать туда и завтра утром, чтобы через приближенных Орла передать ему, что я хотела бы с ним поговорить, и попросить назначить мне встречу в более безопасном месте, например в каком-нибудь кафе в центре города, но любопытство во мне пересилило осторожность – уж очень мне хотелось побыстрее посмотреть на человека, который, не будучи выходцем из Затона, сумел подмять под себя его неуправляемых жителей. А еще меня немного подбадривало то, что риск – благородное дело, хотя шампанское я не люблю.

Дорога от города к Затону была до того раздолбанной, что моя машина на очередной колдобине только жалобно постанывала, но до цели я все-таки добралась, и первое, что я увидела, подъехав к небольшой площади, где находились конечная остановка автобуса, пункт охраны правопорядка, почта и здание местной администрации, – небольшое, но ярко освещенное кафе, над которым сияла вывеска: «Татьяна». Стоявшие рядом с ним дорогие иномарки могли бы тоже так же стоять у любого навороченного московского клуба, причем охраны на стоянке не было, потому что только потенциальный самоубийца решился бы покуситься здесь на чужое добро.