Плач в ночи - Мэри Хиггинс Кларк

— Да, единственным.

— У меня раньше никого никогда не было.

Он имел в виду, что никогда не любилникого или никогда ни с кем не спал? Возможно ли это?

Дженни погрузилась в сон. В комнату лишь начал просачиваться свет, когда она почувствовала, как Эрих ворочается и выскальзывает из постели.

— Эрих...

— Дорогая, прости, что разбудил. Никогда не сплю больше нескольких часов. Скоро я пойду в хижину и буду рисовать. Вернусь около полудня.

Снова засыпая, она почувствовала, как он целует ее в лоб и губы.

— Я люблю тебя, — прошептала она.

Когда Дженни проснулась окончательно, комнату заливали потоки света. Быстро подбежав к окну, она подняла штору и с удивлением увидела, как Эрих исчезает в лесу.

Пейзаж походил на одно из его полотен. Ветви деревьев побелели от инея. Крышу сарая рядом с домом покрывал снег. Вдалеке, в полях, Дженни разглядела пятнышки - рогатый скот.

Она посмотрела на фарфоровые часы на ночном столике. Восемь. Скоро проснутся девочки. Они могут испугаться, обнаружив себя в незнакомой комнате.

Дженни босиком поспешила из спальни в просторное фойе. Проходя мимо старой комнаты Эриха, заглянула в нее и остановилась. Покрывало сбилось, подушки скомканы. Войдя в комнату, Дженни потрогала постель. Та еще была теплой. Эрих оставил их спальню и пришел сюда. Почему?

«Он мало спит, — подумала она. — Наверное, не хотел вертеться в постели и разбудить меня. Он привык спать один. Может, ему хотелось почитать».

Но он же сказал, что с тех пор, как ему исполнилось десять, он ни разу не спал в этой комнате.

В холле послышались шаги.

— Мама, мамочка!

Дженни выбежала в холл, присела и распахнула объятия. Бет и Тина, с глазами, сияющими после долгого сна, кинулись к ней.

— Мамочка, мы тебя искали, — обвиняющим тоном заявила Бет.

— Тут хорошо, — прочирикала Тина.

— И у нас есть подарок, — добавила Бет.

— Подарок? Что же ты получила, родная?

— Я тоже, — закричала Тина. — Мамочка, спасибо.

— Это лежало у нас на подушках, — объяснила Бет.

Ахнув, Дженни уставилась на подарок. Каждая из девочек держала по круглому кусочку соснового мыла.

Дженни нарядила малышек в новые красные вельветовые комбинезоны и полосатые футболки.

— Никакого садика, — уверенно заявила Бет.

— Никакого садика, — радостно согласилась Дженни. Она быстро надела слаксы и свитер, и все трое спустились вниз. Только что пришла уборщица. Она была тощая, с несоразмерно сильными руками и плечами. Маленькие глазки на одутловатом лице глядели настороженно. Казалось, что женщина редко улыбается. Волосы, заплетенные слишком туго, как будто натягивали кожу лица, лишая его всякого выражения.

Дженни протянула руку.

— Вы, должно быть, Эльза. Я... — Она произнесла было «Дженни», но вспомнила о раздражении Эриха, когда она чересчур сердечно поздоровалась с Джо. — Я миссис Крюгер.

Затем представила девочек.

Эльза кивнула:

— Я стараюсь, как могу.

— Вижу, — отозвалась Дженни. — Дом выглядит прелестно.

— Вы скажите мистеру Крюгеру, что пятно на обоях в столовой - не моя вина. Может, у него на руке была краска.

— Вчера вечером я не заметила никакого пятна.

— Я вам покажу.

На обоях у окна было грязное пятно. Дженни внимательно рассмотрела его.

— Бога ради, да тут микроскоп нужен, чтобы его увидеть.

Эльза отправилась в гостиную начинать уборку, а Дженни с дочками позавтракали на кухне. Покончив с едой, Дженни достала книжки для раскрашивания и цветные карандаши.

— Вот что, — предложила она, — дайте мне спокойно выпить кофе, а потом мы отправимся на прогулку.

Ей хотелось подумать. Только Эрих мог положить мыло девочкам на подушки. Конечно, вполне естественно, что утром он зашел взглянуть на них, и нет ничего страшного в том, что ему явно нравится сосновый аромат. Пожав плечами, Дженни допила кофе и одела малышек в зимние комбинезоны.

День был холодный, но безветренный. Эрих говорил ей, что зима в Миннесоте может варьироваться от холодной до ужасно суровой.

— В этом году тебе повезло, — говорил он. — Погода средней паршивости.

На пороге Дженни помедлила. Может, Эрих захочет показать им конюшни и сараи и представить ее работникам фермы.

— Пойдемте сюда, — предложила она.

Дженни провела Тину и Бет за дом, к открытым полям в восточной части фермы. Они шагали по скрипящему снегу, пока дом почти не скрылся из виду. Когда они подходили к проселочной дороге, которая отмечала восточную границу фермы, Дженни заметила огороженный участок и поняла, что они набрели на семейное кладбище. За белым штакетником виднелось полдюжины гранитных памятников.

— Мамочка, что это? — спросила Бет.

Дженни открыла калитку, и они вошли на кладбище. Она переходила от одного надгробия к другому, читая надписи. Эрих Фриц Крюгер, 1843 -1913, и Гретхен Крюгер, 1847 - 1915. Должно быть, прабабка и прадед Эриха. Две маленькие девочки: Мартея, 1875 - 1877, и Аманда, 1878 - 1890. Дед и бабка Эриха - Эрих Ларс и Ольга Крюгер, оба родились в 1880 году. Она умерла в 1941-м, он - в 1948-м.

Младенец Эрих Ганс, который прожил восемь месяцев в 1911 году. «Столько боли, — подумала Дженни, — столько горя». В одном поколении умерли две девочки, в следующем - мальчик. Как люди выносят такую боль? Следующий памятник: Эрих Джон Крюгер, 1915 - 1979. Отец Эриха.

В южном конце участка была еще одна могила, настолько далеко от остальных, насколько возможно. Дженни поняла, что именно ее она искала. Надпись гласила: «Каролина Бонарди Крюгер, 1924 - 1956».

Отца и мать Эриха не похоронили вместе. Почему? Все остальные надгробия были источены временем. Это же выглядело так, словно недавно его почистили. Простиралась ли любовь Эриха к матери до такой степени, что он особо тщательно ухаживал за ее могилой? Дженни вдруг ощутила необъяснимое беспокойство и натянуто улыбнулась:

— А ну-ка, девчонки, побежали на поле. Кто быстрее?

Со смехом девочки помчались за ней. Она позволила им поймать, а потом обогнать себя, прикидываясь, что старается не отставать от них. Наконец все трое, запыхавшись, остановились. Было ясно, что Бет и Тина в восторге от того, что мама с ними. Щечки у них порозовели, глаза сверкали и искрились. Даже Бет утратила свой вечно серьезный вид. Дженни порывисто их обняла.

— Дойдем вон до того холма, — предложила она. — А потом вернемся обратно.

Но когда они поднялись на вершину, Дженни с удивлением заметила белый дом порядочных размеров по ту сторону холма. Она поняла, что это, должно быть, раньше был основной дом, а теперь там поселился управляющий.