Чужое дело - Ольга Славина

«Призраки существуют. Они приходят к нам по ночам и терзают бессонницей, сожалениями. Причем чаще всего это призраки нас самих.

Надо было сделать не так и сказать не то, — укоризненно качают они головой. И бродят по кладбищу упущенных возможностей.

А ты ворочаешься с боку на бок и встаешь с ощущением усталости, вымотанности, загнанности, ведь убежать от этих привидений нельзя. Но и слушать их нет сил. Потому что все уже произошло. Они ведь не предвестники.

Если бы знать заранее, что, а главное, кого выбрать. Но все меняется. И работа становится ярмом. И самые близкие люди поворачиваются спиной. И даже деньги не радуют. А призраки являются чаще. И вроде бы все-таки зовут куда-то, подталкивают. Уроки прошлого полезны для будущего. Но вот к чему подталкивают? К заботливо вырытой могиле? Или действительно еще не поздно на что-то решиться, что-то изменить?»

Людмила Воронина сразу же понравилась Лизе. Приятная, ухоженная, хорошо одетая женщина пришла точно к назначенному времени. Модная стрижка, черные волосы, умелый макияж, вишневый брючный костюм с черной рубашкой. Она, в отличие от своего адвоката, не молодилась, выглядела за сорок. Но большие умные карие глаза делали ее привлекательной в любом возрасте. Она немного прихрамывала, однако и это ее не портило.

— Вы — мой новый промыватель мозгов? — слегка улыбнулась Воронина Лизе, усаживаясь через стол от нее.

На безутешную вдову она не походила, но смотрела не без печали.

— Да, только напор постараюсь дать небольшой, и без стирального порошка обойдемся, — в тон ей ответила Лиза. — Вы готовы, Людмила Константиновна?

— К чему?

— К словесному ассоциативному тесту. Я буду называть вам слово, а вы произносить то, с чем это слово у вас ассоциируется. Например, зима — мороз, ручка — чернила. И так далее. Естественно, наша беседа записывается.

— Неужели со времен Юнга ничего не изменилось? — покачала головой Воронина. — Неужели швейцарский психолог может помочь заглянуть в русскую душу? А как же «умом не понять, аршином не измерить»? Ведь только у русских колбаса ассоциируется с туалетной бумагой, а наука с бедностью…

Хорошо, что психолог не следователь и не должен спрашивать «признаете ли вы свою вину». С этой женщиной Лиза с удовольствием побеседовала бы о многом другом, кроме преступления.

— Людмила Константиновна, как ни странно, метод Юнга работает, — заверила ее Лиза. — Особенно вместе с современными приборами. — Она кивнула на небольшой чемоданчик с оборудованием. — Я подключу датчики, которые фиксируют время ответа, ваше дыхание и пульс. Вот так. А теперь начнем. Первое слово «журавль».

— Конечно же «синица», — ответила Воронина.

— Хорошо. Но прошу вас ограничиться только одним словом. «Дождь».

— «Туча».

— «Любовь».

— «Морковь»…

И так сто раз подряд. К концу сеанса Людмила Константиновна явно устала. Она уже не улыбалась и не пыталась иронизировать. Отвечала быстро и отрывисто. И мечтала только, чтобы эта монотонность побыстрее закончилась. Но оказалось, что после финиша ей придется пройти дистанцию еще раз.

— Сейчас мы прервемся на пять минут, — сообщила Лиза. — Вы можете отдохнуть, выпить воды. А потом я повторю слова, а вы должны воспроизвести ваши ответы.

— Господи, я уже половину забыла. Нельзя сделать это завтра?

— Нет, Людмила Константиновна. В этом суть эксперимента.

— Да-а, зря я не заглядывала в книги по психологии с института…

Верочке снилась школа, урок биологии. Ее вызывают к доске. Она не волнуется, она все выучила. Она идет по ряду и улыбается одноклассникам. Но оказывается, ей не нужно отвечать. Не нужно рисовать ничего на доске. Ей предстоит выполнить совсем другое задание.

У доски ее ждет… скелет. Обычный такой, белый, с пустыми глазницами черепа. На колесиках, чтобы удобнее было демонстрировать учащимся как грудную клетку, так и позвоночник.

— Потанцуем? — улыбается ей скелет. И хватает костлявыми пальцами за руку.

— Этот экземпляр сделан на заказ для нашего учебного заведения, — слышит Верочка голос учителя — невысокого человека в куртке и кепке. — Его в кратчайшие сроки изготовила видный ученый Людмила Воронина, применив передовую технологию утилизации человеческих останков.

— Вальс! — орет в ухо Верочке скелет и начинает кружить ее между парт.

— Я не танцую, я пою, — в отчаянии крикнула Верочка.

Скелет остановился, но стало только хуже. Он взял свою ногу в свои руки. Оторвал ее и начал размахивать ею над головой, то есть черепом…

Верочка проснулась в холодном поту. В комнате было темно и тихо. Она дома, она давно сдала все экзамены. Ее больше не вызывают к доске. Она поправила сбившийся плед влажными руками. Ей стало жарко. Значит, температура спала. Ей просто приснился кошмар. После того как оперативник ушел, она снова прилегла и, видимо, задремала.

Понятно, что история с пропавшим банкиром сводит ее с ума. Все время появляются новые детали, которые полностью меняют всю картину. Тем интереснее провести собственное расследование и доказать, что она не врет, когда говорит, будто видела Воронина в Шарм-эль-Шейхе. Когда она докопается до истины, то сможет написать такую статью, что у Натальи Рожкиной отвиснет челюсть. А Верочка еще подумает, отдать ли материал в газету, где работает, или подыскать более солидную оправу под свой бриллиант…

Верочка встала и отправилась в ванную. Так как ремонт там не был закончен, приходилось маскировать это романтикой. Хозяйка повесила на неотделанную стену огромное зеркало, чтобы оно отражало другую — облицованную, и принимала ванну при свечах, чтобы не замечать небольшие (как она внушала себе) дефекты. Погрузившись в пену с ароматом молока и меда, Верочка продолжила внутренний монолог.

Отлично, с профессиональными планами все ясно. Но не работой единой… Черт, ну почему судьба опять столкнула ее с Егором? А он, конечно, по-прежнему имеет вид, манеры и деньги мужчины девичьих грез. Мог бы хоть на сегодня стать обычным русским парнем: надеть что-нибудь нелепое, забыть помыться, сплюнуть себе под ноги и сказать матом. Как же, дождешься от него!

И Марина эта. Идеальная спутница. Мало того что природа дала ее папе нефть, а ей самой прекрасную фигуру и лицо. Так эта нефть, вернее, этот папа купил дочке сначала спортивный клуб, а потом еще личный салон красоты. Представляете, как стараются для владелицы парикмахеры, маникюрши и массажисты? Ну почему одним все, а другим даже кафеля на ванную не хватило?