Блондинка в Монпелье - Наталия Левитина

— Салфеточки.

— Спасибо, что исправляете мои ошибки. У меня голова кружится от ваших суффиксов. Но я должен их использовать, они обогащают мою речь.

Он милый. Весьма и весьма.

Мы уже пять минут стояли в очереди к «зелёному» светофору. С правой стороны простирался роскошный парк Променад дю Пейру, хорошо мне знакомый. Здесь буквально на днях мы с Кристиной ели арбуз… И она хотела сфотографировать двух живописных старушек. Старушки проживут ещё лет двадцать. А Кристины больше нет…

Наконец загорелся зелёный, и мы сдвинулись с места.

— Друг Этьена сказал, что ребята направлялись к Даниэлю.

— А это кто?

— Ещё один приятель. Я хорошо его знаю. Надеюсь, он мне перезвонит, потому что я отправил ему сообщение. Давайте мы сейчас вернёмся в полицию, заберём вашу сумку, а также расскажем инспектору о наших подозрениях. То есть о том, что, наверное, дети сбежали вместе.

— Нет! — закричала я.

Жан-Поль вздрогнул и испуганно обернулся ко мне.

— Почему? — Он запустил пятерню в свою гриву и привычным жестом отправил назад чёлку. Он делал это постоянно, даже когда она не падала ему на глаза.

— Не надо терять время! Давайте сразу поедем к Даниэлю и всё у него узнаем! Нам нужно срочно найти детей, пока они чего-нибудь не натворили. Инспектор Фалардо наверняка сейчас стоит на ушах, как и весь полицейский участок. На них чуть ли не с неба свалился труп. А наши дети — дело десятое. Никто не будет о них беспокоиться. Давайте проверим, действительно ли речь идёт о моей Натке. Вдруг она сбежала вовсе не с Этьеном?

В этот момент у Жан-Поля зазвонил телефон.

— Почему вы не отвечаете?

— Сначала надо остановиться. Нельзя разговаривать за рулём.

— Какая щепетильность, Жан-Поль! Уж пару слов сказать можно.

— Нет, нельзя. Это запрещено!

— А что ещё вам запрещено?

Спутник не ответил. Проехав ещё метров двадцать, он нашёл где остановиться и только после этого достал телефон — маленькую чёрную раскладушку «Нокиа».

Таких лет сто уже не выпускают.

Сохранил раритет с прошлого века?

— О, это Даниэль! — обрадовался Жан-Поль, посмотрев на экран. — Сейчас я ему перезвоню.

Он разговаривал с невидимым абонентом всего полминуты, и его лицо разгладилось и повеселело.

— Отличная новость! Вы не поверите! Этьен с его новой девушкой ночевали у Даниэля в ночь с четверга на пятницу. И девушку зовут — угадайте, угадайте! — Натали! Значит, это и есть ваша Натка.

— О-о-о, — обессиленно простонала я. — Наконец-то хоть одна хорошая новость!

— Поздравляю, это именно ваша дочь, и никто другой.

— Спасибо вам, Жан-Поль!

Мы с французом, взволнованные и обрадованные, пожали друг другу руки.

— Давайте скорее к Даниэлю!

Мой дорогой мсье вновь тронулся с места, и мы продолжили путь.

Но как же медленно!

Итак, мы напали на след беглых пупсиков. Впервые за двое суток я испытала нечто, похожее на облегчение. Теперь я знаю, что Натка не ушла с каким-то маньяком, умудрившимся её загипнотизировать, а отправилась в путь в обществе положительного молодого человека, чей папаша сейчас находится рядом со мной. Конечно, ещё предстоит выяснить, почему дочь решилась на побег и когда успела втайне от меня познакомиться с Этьеном… Но по крайней мере сейчас я знаю, что она жива и невредима…

— Скорее же! — скомандовала я. — Нам надо добраться до Даниэля и вытрясти из него правду. Почему вы не обгоните эту голубую каракатицу? Мы тащимся за ней уже два квартала! А вы точно знаете адрес? У меня такое ощущение, что мы уже десять минут ездим по кругу!

Жан-Поль дёрнулся, поморщился. Наверное, он привык иметь дело с менее активными девушками.

— Елена, я еду правильно.

— Вот если бы ещё и побыстрее!

— На этом участке дороги ограничение скорости — тридцать.

— Но кто сказал, что вы обязаны ехать с такой скоростью?

— Но ведь стоит знак!

— И пусть себе стоит. А вы езжайте. И побыстрее!

Жан-Поль возмущённо закатил глаза и покачал головой…

Так, надо сбавить обороты. А то я лишусь сообщника быстрее, чем мы найдём детей. Француз устанет от моих наездов и сдаст меня полиции.

Шёл седьмой час вечера, но солнце по-прежнему пылало под синим куполом неба. Я с тоской подумала о том, что завтра утром вряд ли сяду на самолёт в аэропорту Монпелье. Как всё внезапно изменилось! Происходит что-то страшное и непонятное, разрушая все мои планы.

— А вы не дадите ваш телефон? — попросила я. — Мне бы домой один звоночек сделать.

— Конечно! Берите и пользуйтесь.

— Но я боюсь, что дорого получится… В Россию-то звонить… У вас все деньги улетят.

— Нет, у меня хороший тариф. — Жан-Поль протянул телефон. — Пожалуйста!

Я взяла в руки чёрную раскладушку, выпущенную, наверное, во времена Римской империи. Осторожно раскрыла, взглянула на маленький экран.

Каменный век!

Почему он не купит себе нормальный телефон? Мсье явно не бедствует. Вон, пиджачок у него дорогой, стильный. Машина, опять же, крутая. Часы, сверкающие на запястье, наверняка обошлись в целое состояние…

— И вы вот так живёте, да? — сокрушённо вздохнула я. — Как же можно!

— А что? — не понял Жан-Поль.

— Телефончик у вас допотопный.

— Допотопный?

— Несовременный… Почему вы затормозили?

— А хочу записать это слово. Я слышу его впервые.

— Жан-Поль, умоляю, не останавливайтесь. Потом запишете!

— Ну, хорошо. А что не так с моим телефоном?

— Но у вас же ничего нет под рукой — ни Интернета, ни фотокамеры.

— И зачем мне всё это?

— Как зачем?! Например, я могла бы проверить, не появилась ли Натка в Интернете. Вдруг сейчас она висит в социальной сети? Или мы смогли бы скинуть Наткину фотографию Даниэлю.

— Зачем её скидывать?

— Чтобы он точно сказал, моя ли дочь ночевала у него.

— Но он уже и так сказал, что это была Натка.

— Ладно. Хорошо. Но я, например, могла бы изменить дату вылета.

— Сделаем это прямо у Даниэля, на его компьютере.

— Хотя вряд ли получится. Билет наверняка пропадёт.

— Тем более.

— А словарь? Вы же изучаете язык! Вам нужно обязательно иметь в телефоне словарь.

— Вы не поверите, но у меня есть словарь. Знаете, такой… С обложкой и страницами. Лежит вон там, посмотрите сами, — Жан-Поль указал на бардачок.