Блондинка в Монпелье - Наталия Левитина

Моё сердце сейчас не выдержит!

— Вуаля! — воскликнул Даниэль и повернул ко мне экран.

Я взяла смартфон из его рук. И я её увидела… Мою доченьку! Она спокойно смотрела в камеру, притулившись плечом к тёмноволосому красавцу, и ждала, пока её сфотографируют… Я вглядывалась в изображение и надеялась прочитать ответ в глазах Натки. Что же произошло? Почему она убежала?

Но сейчас меня словно вытащили из-под завала. Гора свалилась с плеч, и я снова задышала свободно. Да, я пока не понимаю, в чём причина её бегства, но с дочерью явно всё в порядке. Она не выглядит расстроенной и угнетённой, у неё здоровый вид…

Даниэль что-то объяснял моему спутнику. Прождав минут пять, я аккуратно потыкала Жан-Поля локтем в бок: ау, дорогой товарищ, вы про меня не забыли? Я всё ещё тут — и ничего не понимаю из вашей болтовни. Пора бы перевести!

— Ребята пришли к Даниэлю в четверг вечером и переночевали у него, — объяснил Жан-Поль. Он совсем не удивился, что в него тычут локтем, похоже, ему даже понравилось. — Но мы об этом и так знали, правда? Даниэль тут живёт с родителями, но они уехали в отпуск, в Испанию. В пятницу Даниэль ушёл на работу, он выкладывает товары в магазине, а ребята собирались на пляж Палава-ле-Фло. Спрашивали, на каком трамвае доехать. Они ушли, захлопнув дверь. Больше Даниэль их не видел.

— У него есть принтер? Попросите его распечатать фотографию Натки и Этьена. Побольше, штук десять. Мы будем показывать людям. Вдруг кто-то ещё их видел?

Жан-Поль кивнул и перевёл мою просьбу Даниэлю.

Парнишка отправился в комнату, махнув рукой, чтобы мы шли за ним. Вскоре из принтера полезли одна за другой страницы формата А4 с чёрно-белым изображением сбежавшей парочки. Стильная получилось картинка — можно использовать для рекламы.

— А что насчёт авиабилета? — вспомнил Жан-Поль. — Вы хотели изменить дату вылета.

Я махнула рукой. Похоже, это дело безнадёжное.

— Знать бы её ещё, эту дату! Когда я смогу вернуться домой?

— Что ж… Тогда мы можем идти?

Я забрала из рук Даниэля распечатанные листы.

— Мерси, мсье!

— Vous parlez français, Madame! Bravo![2]— опять сверкнул он белоснежным оскалом.

* * *

В машине, когда я устроилась на сиденье, не прекращая рассматривать фотографию детей, Жан-Поль эффектно откинул назад волосы и снова предложил вернуться в полицейский участок.

Да что ему там мёдом намазано?!

Вот прикопался!

— Мы могли бы показать снимок инспектору, — заявил он.

— Чтобы тот убедился в верности своей догадки? Что наши дети — это влюблённые Ромео и Джульетта и не нужно препятствовать их общению и совместному путешествию?

— Но вам ведь нужна ваша сумка?

— Нужна. Но в данный момент я собираюсь воспользоваться вашими ресурсами. Вы же не против? А потом всё вам компенсирую.

— Если вы имеете в виду телефон, то звоните, сколько угодно. Вы меня не разорите, — пожал плечами Жан-Поль. — Но документы? Косметика? Расчёска? Как же вы без этого?

Вид у него был удивлённый. Наверное, впервые видел женщину, готовую без боя расстаться с самым святым — своей сумкой, хранилищем необходимых и бесценных сокровищ.

— В полиции она под присмотром. Не исчезнет же она оттуда.

«А вот мне появляться в участке вовсе не желательно. Наверное, и так уже ищут», — мысленно добавила я.

— Жан-Поль, давайте-ка лучше прокатимся в сторону пляжа.

Насколько я знаю, от города до моря всего километров десять. Можно доехать на общественном транспорте — он здесь работает изумительно, по минутам. Сначала на трамвае, потом на бесплатном автобусе и ещё немного пешком. Я слышала, как мадам Виржини и Кристина говорили об этом, и Кристина потом перевела мне слова нашей хозяйки.

Кристина… Бедняжка…

— Неужели вы думаете, что дети до сих пор на пляже?

Жан-Поль наконец-то сдвинул машину с места, и мы отправились в путь. Я пока ещё не поняла, что он выбрал — пляж или полицейский участок. Если последнее — придётся выскакивать из «Ауди» прямо на ходу.

— И куда мы едем? — уточнила я.

— Вы же хотели на пляж.

— Отлично. Даже если детишки уже оттуда исчезли, вдруг их кто-то видел? Покажем всем нашу листовку.

За окном мелькали современные кварталы города. Дома выглядывали из буйных зарослей зелени, как десантники из естественного укрытия. Вдоль улицы шёл частокол кипарисов, цвели гиацинты и незнакомые мне кустарники с крупными жёлтыми цветами.

Я вновь посмотрела на распечатанные листовки с лицами детей.

— Кстати, у вас очень красивый сын.

Есть в кого!

— Спасибо, — отозвался папаша. — Могу то же самое сказать о вашей дочке. Очень изящная мадемуазель. Вся в маму.

— Не отвлекайтесь от дороги, Жан-Поль, — строго приказала я, проигнорировав комплимент.

— А чем, Елена, вы занимаетесь у себя дома? Вы, наверное, крупный руководитель? Вы постоянно пытаетесь командовать! — усмехнулся француз.

— Не пытаюсь, а командую. Да, вы угадали. Руковожу крупной компанией под названием «Современные медтехнологии».

— И чем занимается ваша фирма?

— Как следует из названия — организацией тренингов подводного плавания.

— Издеваетесь?

— Шучу. Моя компания контролирует региональный рынок медтехники. Занимаюсь поставками современного медоборудования, а также продвигаю на международный рынок уникальный прибор «Кардиостимэкс», разработанный нашей фирмой.

— И как? Получается?

— Не то слово! Заказы текут рекой, только успевай крутиться.

— Значит, работаете с утра до ночи?

— Круглосуточно! Неделя отпуска на Средиземном море должна была стать коротким, но драгоценным тайм-аутом. А что в результате получилось?

— Получилось не очень, — согласился Жан-Поль. — Думаю, расслабиться вам тут не удалось. Ваши нервы на взводе.

— Вот-вот.

— А я правильно выразился? Нервы на взводе?

— Уж куда правильнее.

А ведь он ещё не знает про Кристину! Он думает, что труп в багажнике имеет ко мне такое же отношение, как торговое эмбарго Китая на ввоз американской кукурузы.

— Жан-Поль, вы очень хорошо говорите по-русски. Я удивляюсь, как вам удалось так здорово выучить язык вне языковой среды.

— Я же говорил, что целый год изучал его в Москве. Кроме того, благодаря Интернету сейчас любой человек может организовать себе языковую среду, не выходя из дома.