Чудо в пушистых перьях - Татьяна Полякова

Забыв про сон, я вскочила, натянула джинсы (сплю я вфутболке) и в комнатных тапочках устремилась в подъезд. Когда я выскочила наулицу, такси как раз покидало двор, так что можно было не торопиться. Но тут,точно по мановению волшебной палочки, во дворе появились «Жигули» Сашки-соседа,разумеется, вместе с ним самим. Я бросилась им наперерез, хотя с трудом моглабы объяснить, с какой стати рискую жизнью, то есть что за нужда у меня гнатьсяза такси, в котором куда-то отправилась Нинка.

Объяснениями я себя не очень утруждала, Сашка затормозил, яраспахнула дверь, хлопнулась на сиденье рядом с ним, бормоча:

— Давай за такси.

Сашка, как и я, себя разными мыслями также не очень-тообременял. Он развернулся и почесал за такси, как ошпаренный. Когда мы выехалина проспект и стало ясно, что такси от нас не уйдет, он спросил:

— В чем дело-то?

— Нинка уходит, — хмуро отозвалась я.

— Какая?

— Из тридцать седьмой квартиры.

— А она тебе очень нужна?

Я покосилась на Сашку, прикидывая, стоит ли ему рассказывать,поделиться, так сказать, наболевшим? Но тут же вспомнила о милиции, возможныхнеприятностях и со вздохом решила, что Сашка всего этого не заслужил.

— Спросить кое-что хотела… — После такого ответа Сашкавопросов больше не задавал, а тут и такси, свернув на улицу Николаева,притормозило возле ничем не приметного двухэтажного дома. Нинка вышла иторопливо скрылась в первом подъезде, но такси продолжало стоять, и мы тожеостановились, приткнувшись возле детских качелей.

Прошло минут пятнадцать, Сашка курил и весело поглядывал наменя. Меня это немного смущало.

— Интересная у тебя жизнь, Василиса. Ты то по лестницеподняться не можешь, то соседку выслеживаешь, — наконец сказал он.

— Отцепись, — разозлилась я. Сашка засмеялся, а я,подумав, спросила:

— Сашка, когда ты меня в квартиру вносил, мужика нанашей кухне не заметил?

— Мужика? — поднял он брови. — Нет. Я в кухнюне заглядывал, но свет там горел, это точно. А что за мужик? — спросил он,но в этот момент из подъезда вышла Нинка в компании молодого человека в джинсахи темной футболке. Молодой человек был высок, худ, бледен, тоже в прыщах ипочему-то казался смертельно больным. Круги под глазами, запавшие щеки и дажеярко-красные прыщи на фоне сероватой кожи прозрачно намекали на какую-тохворобу, затаившуюся в его организме. Впрочем, несмотря на худобу, в парнечувствовалась сила, и двигался он не без изящества. В общем, вопрос озаболевании оставался открытым.

Нинка села в машину, но ее спутник за ней не последовал.Захлопнул дверь, помахал ей, улыбаясь, такси плавно тронулось с места. Мыдвинулись за ним, дождавшись, когда парень скроется в подъезде.

— Куда теперь? — полюбопытствовал Сашка.

— За ними, — пробормотала я.

— Понятное дело, — кивнул сосед. — Толькопредупреждаю сразу: бензина надолго не хватит, видишь, лампочка горит.

Лампочку я, конечно, видела и затосковала, а ну как правдабензин в самый неподходящий момент кончится? Но волновалась я напрасно, вскорестало понятно: Нинка возвращается домой. Такси нырнуло в подворотню, мы следом,и через минуту я уже видела Нинку, входящую в наш подъезд. Не дожидаясь, когдамашина остановится, я распахнула дверь и заорала: «Стой!» Нинка вздрогнула ибросилась бежать, но ключи у нее были в сумке, потребовалось время, чтобыизвлечь их, а этого времени мне хватило, чтоб настигнуть ее.

— Будешь говорить? — рявкнула я, хватая ее залокоть.

— Отстань, дура, — завопила Нинка на весьподъезд. — Чего тебе надо? Я сейчас милицию вызову.

Упоминание о милиции произвело на меня самое удручающеевпечатление. Действительно, вызовет Нинка милицию, и они, чего доброго, решат,что я своего покойника на соседку сваливаю, то есть свою вину, конечно.

Локоть ее я выпустила и миролюбиво предложила:

— Ты только ответь: жив он или нет.

— Конечно, жив, — кусая губы, сказала Нинка иперешла на шепот:

— Жив. Человек он в городе очень даже известный, немогу же я налево-направо трепать его честное имя…

— Вот оно что, — вздохнула я. Конечно, Нинка вночном клубе работает, а там народ разный… — Ты извини, — вторичновздохнула я, — значит, твоя Шляпа жива-здорова…

— Чего ему сделается?

— А ты точно знаешь?

— Что?

— Ну, что с ним все в порядке?

— Конечно. Я же ему звонила. Отвяжись, — жалобнопопросила Нинка, я кивнула и стала спускаться по лестнице, а она поспешноскрылась в квартире.

Тут в подъезде появился Сашка. Гараж у него был в соседнемдворе, оттого рн и задержался.

— Ну что, догнала Нинку? — спросил он.

— Догнала.

— Поздравляю.

— С чем?

— Как с чем? Ты ж ее догнала.

— Дурак ты, Сашка, — обиделась я. — У менятакое…

— Чего такое? — сразу же навострил он уши, а ятолько рукой махнула:

— Ничего.

— Не дом, а Версаль какой-то, — хмыкнул он. —Сплошные тайны. Один придурок машину между гаражей бросил. Пришлось кругамикататься через соседний двор.

— Какую машину? — насторожилась я.

— Хорошую. «Ленд-Круизер». Слыхала о такой? Может,угнали? — в раздумье вопросил Сашка, а меня точно подбросило.

— Джип. Неужто тот самый? Цвет какой? — спросилая.

— Черный.

— А где он?

— Между гаражей стоит.

— Пойдем, посмотрим.

— Зачем? Я его уже видел.

— А я нет.

Кончилось тем, что Сашка пошел к себе домой, а я направиласьк гаражам смотреть джип.

Джип в самом деле стоял там, где сказал Сашка. По виду онбыл пустой, но клясться я бы не стала, памятуя последние события. Наверное, егоподогнали со стороны проспекта, убедились, что впереди тупик, и бросили. Вокругполно домов, и то, что джип имеет какое-то отношение к ночным событиям, это ещебольшой вопрос. К тому же хозяин мог просто ненадолго оставить его и в любуюминуту вернуться.