Ты найдешь - я расправлюсь - Джеймс Хедли Чейз

– Десять минут назад звонил мистер Чалмерс, – послышался голос Джины. – Он вылетает сюда и просит вас встретить его завтра в 18 часов на аэродроме Неаполя…

Я тяжело вздохнул… Этого я никак не ожидал.

– А как он говорил по телефону?

– Очень сухо и резко.

– Расспрашивал о подробностях?

– Нет. Только распорядился, чтобы его встретили.

– Хорошо. Встречу.

– Я могу что-нибудь сделать?

– Нет, спасибо. Идите домой, Джина.

– Хорошо, но на всякий случай знайте, что вечером я буду дома.

– Спасибо. Ни о чем не беспокойтесь. До свидания.

Я повесил трубку. Карлотти смотрел на меня, нахмурив брови. Я пояснил:

– Чалмерс прилетает завтра в 18 часов в неапольский аэропорт. За это время вам надо проявить максимум энергии. Теперь уже не может быть и речи, чтобы от него что-то утаить. Придется рассказать все подробности.

Карлотти скривился, словно у него болел зуб.

– Необходимо к завтрашнему вечеру отыскать этого Шеррарда. Знаете, Гранди, оставьте на вилле своего человека. Авось сюда и заявится неожиданный гость. Мы же поедем в Сорренто. Синьор Доусон, не забудьте про драгоценности.

Я взял шкатулку и сунул ее в карман. Когда мы шли по аллее к полицейской машине, Карлотти сказал Гранди:

– Я оставлю вас в Сорренто. Постарайтесь отыскать кого-нибудь, кто знает Шеррарда. Возможно, его видели в Сорренто. Надо проверить всех американцев, приезжавших сюда вчера. Особенно одиночек.

Несмотря на жару, я почувствовал, как холодный пот выступил у меня на лбу.

III

Я приехал в аэропорт Неаполя без нескольких минут шесть и узнал, что самолет из Нью-Йорка прибудет без опоздания. Направился к барьеру, закурил сигарету и стал ждать. Здесь было четверо других ожидающих: две пожилые дамы, один толстый француз и «платиновая» блондинка с таким бюстом, который можно встретить лишь на страницах «Эсквайра». На ней был надет белый костюм и малюсенькая черная шляпка, украшенная бриллиантом, который, видимо, стоил бешеных денег.

Пока я рассматривал ее, она повернулась, и наши взгляды встретились.

– Простите меня, – спросила блондинка, – вы не мистер Доусон?

– Совершенно верно! – удивился я и тут же снял шляпу.

– Я миссис Чалмерс.

Я уставился на нее.

– Вот как? Но ведь мистер Чалмерс еще не прилетел, не так ли?

– Нет, нет. Я провела неделю в Париже, куда летала за покупками.

Ее глаза непередаваемого фиолетового оттенка довольно бесцеремонно рассматривали меня. Она была, без сомнения, броская женщина, наделенная вульгарной красотой танцовщицы из мюзик-холла. По-видимому, ей было года 23 – 24, но искушенный вид старил ее. Она продолжала:

– Мой муж мне телеграфировал, чтобы я его встретила. Какая ужасная новость!

– Да. – Я все еще не надевал шляпу.

– Она была так молода.

– Печальная история, безусловно.

Что-то в ее взгляде заставляло меня испытывать неловкость.

– Вы хорошо ее знали, мистер Доусон?

– Мы едва были знакомы.

– Я никак не могу себе представить, каким образом ее угораздило свалиться со скалы.

– Полиция думает, что она была увлечена съемкой и не заметила, как оступилась.

Гул приближающегося самолета оборвал нашу опасную беседу. Мы стояли рядом, наблюдая за посадкой. Вот он побежал по взлетной полосе, вот к нему подали трап и отворилась дверка. Первым из нее показался Чалмерс. Он сразу же прошел через барьер. Я отступил в сторону, не желая мешать его встрече с женой. Но уже через минуту он подошел ко мне и пожал руку. Потом заявил, что хочет как можно скорее попасть в отель. Ему не хотелось говорить об Элен, и он попросил меня договориться с полицией о свидании в 7 часов в его отеле. Они с женой устроились на заднем сиденье «роллса», нанятого мной специально для этой встречи. Я сел рядом с водителем. В отеле Чалмерс довольно холодно кивнул:

– До скорой встречи, Доусон.

Лифт молниеносно поднял его на четвертый этаж, я же, несколько ошеломленный, остался стоять внизу. До этого я видел Чалмерса только на фотографиях. В действительности он оказался куда крупнее. Он был очень грузным и толстым, как бочонок с пивом, но от него веяло чем-то таким, что принижало людей, находящихся возле него. Он чем-то напоминал мне Муссолини в расцвете его славы. У него была такая же выдающаяся вперед челюсть, такой же смуглый цвет лица и холодные, проницательные глаза. Мне показалось невероятным, что он был отцом такой красивой девушки, как Элен.

Когда в семь часов Карлотти, Гранди и я прошли в роскошный салон отеля «Везувий», который был полностью предоставлен в распоряжение Чалмерса, тот уже успел переодеться, принять душ и побриться. Он сидел в конце длинного стола, стоявшего посередине комнаты, и курил сигару. На его жестком лице было мрачное выражение. Его жена Джун выбрала место у окна. На ней было прелестное шелковое платье небесно-голубого цвета, обтягивающее ее, как перчатка. Она сидела, небрежно закинув одну на другую свои длинные ноги, на которые все время исподтишка посматривал Гранди. Впервые я заметил, как обычно угрюмое лицо полицейского оживилось.

Я представил его и Карлотти, и мы уселись.

Чалмерс некоторое время с беззастенчивым видом разглядывал Карлотти, потом пролаял:

– О'кей. Приступим. Расскажите-ка мне, что известно.

За последние три года я узнал Карлотти достаточно хорошо. До сих пор я не слишком высоко ценил его как профессионала. Я знал, что он добросовестный работник и всегда доводит дело до конца, но никогда не считал его талантом в области криминалистики. Однако то, как он в течение последующих двадцати минут противостоял Чалмерсу, заставило меня переменить свое мнение.

– Факты, синьор Чалмерс, – сказал он спокойно, – будут для вас крайне неприятны, но, поскольку вы их запрашиваете, вы их получите.

Чалмерс сидел неподвижно, сцепив жирные пальцы и уложив их на крышку стола. Он крепко стискивал зубами сигару. Дымок вился у каменного лица. Маленькие глазки цвета дождя цепко следили за Карлотти.

– Не имеет значения, насколько факты неприятны, – сказал Чалмерс. – Дайте мне их.

– Десять дней тому назад ваша дочь на самолете направилась в Неаполь. Оттуда уже на поезде она посетила Сорренто, где зашла в агентство по продаже и сдаче в аренду недвижимости. Там представилась как миссис Дуглас Шеррард, жена американского бизнесмена, находящегося в отпуске в Риме…

Я посмотрел на Чалмерса. Тот оставался совершенно спокойным. По-прежнему сигара была зажата во рту, руки недвижимо лежали на столе. Тогда я посмотрел на Джун, но она, казалось, совершенно не прислушивалась к разговору за столом.