Нимфа с большими понтами - Дарья Калинина

— Да, — спохватилась Кира, верно истолковав взгляд подруги. — А моя сестра? Она что за человек была?

— Несчастная она была девочка, — покачала головой Елена Сергеевна. — Ты уж прости, но честно говоря, я твою маму даже осуждала. Как же она смогла оставить беззащитного ребенка в руках такого злодея? Ну и что с того, что отец? Фёкле от него тоже доставалось на орехи. И ведь ни за что ни про что. Вернется домой в дурном настроении, и давай на своих близких зло вымещать. А уж после того как завод закрылся, от Бориса вообще жизни не стало. Потом квартиру сдал, а сам в деревню перебрался жить. Да там и сгорел. Туда ему и дорога!

— Это я уже знаю, — сказала Кира. — Но вот Фёкла, а как она…

— Конечно! Конечно! — перебила ее Елена Сергеевна. — Извини ты меня, деточка. Разболталась я. В самом деле, зачем тебе слушать про этого Бориса? Тем более что ничего хорошего я о нем сказать не могу. Да и тебе чужой он совсем человек.

Подруги досадливо вздохнули. У Елены Сергеевны в самом деле был длинный язычок, который она, судя по всему, любила почесать.

— Все, не будем о нем больше говорить, — закрыла тему Елена Сергеевна. — А вот сестра твоя — дело другое. Что ты хочешь о ней знать? Спрашивай, я тебе все, что знаю, расскажу!

— Давно Фёкла продала квартиру?

— Что? — изумилась Елена Сергеевна. — Продала? Как продала? Ничего она не продавала. Если бы продала, уж я бы об этом знала!

Кира только головой покачала. Ну и врать была мастерица ее сестрица! И ребенка чужого своим объявила. И деньги за непроданную квартиру себе в карман положила. Может быть, и мужа у нее никакого в Нижнем Тагиле не было?

— Не было! — подтвердила Елена Сергеевна. — То есть точно не скажу. Может быть, тишком обженились. Но никакой свадьбы молодые тут не играли. А скорей всего, был у Фёклы какой-нибудь парень на примете, за которого она замуж собиралась. Вот и весь сказ. Только ведь собираться можно долго, а на деле, бывает, и не получится ничего.

И она так тяжело вздохнула, что подругам стало ясно, тема эта трудна для нее. Судя по всему, жила Елена Сергеевна одна. И наверное, в молодости пережила личную драму.

— А иногда лучше людям и вообще в брак не вступать, — поспешила вмешаться Кира, чтобы не дать Елене Сергеевне погрузиться в личные воспоминания, не относящиеся к Фёкле. — Вот как отец Фёклы. Разве такому человеку можно было жениться?

— И тем более детей заводить!

— Вы правы, девочки, — оживилась Елена Сергеевна. — А вот Борис и в деревне бабу себе завел!

— Та, которую он из окна выбросил? — невпопад спросила Леся.

— Другая, разумеется, — покачала головой женщина. — Видела я ее разок. Крепкая такая бабища. Деревенская, одно слово. А Борис под старость сдавать стал. Так что особо руки уже не распускал. Могли бы долго прожить. Да видите, смерть ему какая лютая за его грехи выпала.

— А Фёкла после его смерти в эту квартиру въехала?

— Ну да, — подтвердила Елена Сергеевна. — Имела право как наследница. Да и прописана она тут была с детства.

— А жила она на что? Где работала?

Вот тут Елена Сергеевна затруднялась с ответом. По ее словам выходило, что все образование у Фёклы закончилось на ПТУ, готовящем продавщиц. И вроде бы некоторое время Фёкла работала по специальности. В отделе верхней женской одежды в небольшом магазинчике неподалеку.

— Только не повезло ей. Недостача у нее там в отделе большая обнаружилась, — горестно покачала головой Елена Сергеевна. — Она, бедная, чтобы рассчитаться и в тюрьму не сесть, у всех своих знакомых и соседей денег назанимала. Потом почти год с долгами рассчитывалась. И уж больше никогда к прилавку не встала.

— А где же она работала?

— В последнее время, не знаю, — пожала плечами Елена Сергеевна. — Одно время нянечкой к богатым людям ходила. Только недолго, уехали они. Да и мало ли где еще? Уборщицей могла. Или опять же с детишками возиться. Нянечкой-то в любой детский сад возьмут. Платят там, конечно, гроши, но ведь зато кормят. Да и родители, бывает, подбрасывают. Чего еще надо? Тем более что Фёкла всегда с удовольствием сидела с детьми, пусть даже и с чужими.

— Любила, значит, с детишками возиться? — нехорошим голосом переспросила Леся.

Елена Сергеевна кинула на нее удивленный взгляд и подтвердила, что да, детей Фёкла любила. И заботилась о них, подчас грубовато, без особых сюсюканий и баловства, но зато всегда очень основательно.

— А мужчины к ней ходили?

Вот этого Елена Сергеевна не знала.

— Правда, вчера один тут по дому крутился! — неожиданно вспомнила она. — Про Фёклу расспрашивал.

— В самом деле? А как он выглядел?

— Мне он не понравился, — честно призналась соседка. — Высокий очень, худой, а из себя весь бледный и трясется. И руки еще поминутно вытирал платком. Пот с него так и тек. То ли больной, то ли волновался сильно.

— Вы с ним разговаривали?

— Да какой там разговор? — пожала плечами Елена Сергеевна. — Он у меня спросил, где Фёкла. А я ответила, что я за ней не слежу. Вот и все общение.

— И он сразу ушел?

— Еще немного поотирался и ушел. Фёклы-то в самом деле не было. И никто не знал, где она.

— А другие мужчины? — спросила Леся. — Она с кем-нибудь встречалась?

— Не знаю, — покачала головой женщина.

— Как же так? — расстроились Кира с Лесей.

Такой важный козырь, и не у них на руках!

— Да вы об этом лучше у ее подружки, у Иришки, спросите, — предложила Елена Сергеевна девушкам. — Я Фёкле кто была? Так, соседка. Когда-то с ее матерью дружила. Вот и все отношения. Чего ей было со мной особенно откровенничать? Да тем более о мужчинах!

Адрес Фёклиной подружки Елена Сергеевна подругам дала. Выяснилось, что жила девушка неподалеку. В соседнем доме. Даже не доме, а пристройке, которая в более поздние времена была прилеплена к основному каменному зданию. Только была она деревянной и к дому как бы и не относилась.

— И народ там селили, ясное дело, попроще, — пояснила Елена Сергеевна. — Тоже с завода, но бригадиров или там мастеров, кто с семьями, но без собственного жилья. Ну, а Фёкла с детства в деревне у своей бабки воспитывалась. Я вам об этом уже говорила. Так что ей с теми людьми легче было общий язык найти, чем со здешними своими соседями. Они, если честно, нос от нее воротили. Особенно в первое время. Коровницей за глаза величали. И еще всякое обидное.

— А потом что?

— Потом привыкли, — пожала плечами Елена Сергеевна. — Да и Фёкла, надо отдать ей должное, тихо себя вела. Никаких пьянок-гулянок, как у ее покойного отца, при ней в квартире не случалось. Ну, люди и привыкли. Живет себе девка и пусть живет. Дружить не дружили, но и кривиться при ее появлении перестали.