Никто не заплачет - Полина Дашкова

– Агнешка?!

Господи, рыжая Агнешка Климович… Теперь она пани Бем. Вышлазамуж за какого-то Бема. Но при чем здесь она?

– Ваш брат был убит в офисе туристической компании,принадлежащей семье Бем. Пани Бем – единственная наша свидетельница.

– То есть его убили при ней?

– Не совсем. По ее словам, она вышла в другую комнату,варила кофе. Она ничего не видела и не слышала, пистолет был с глушителем.Когда она вернулась, ваш брат был мертв. Пуля пробила ему голову. Еще намудалось найти таксиста, который подвозил вашего брата к вокзалу. Ваш братпопросил его оторваться от преследователя, сказал, что какой-то сумасшедшийходит за ним целый день. Таксист мельком видел лицо того человека, но запомнилтолько черные усы. Простите, ваш брат не был гомосексуалистом?

Антон вспыхнул, но сдержался.

– Нет. Мой брат не был гомосексуалистом, – медленно процедилон сквозь зубы.

– Просто недавно мы задержали гомосексуалиста, которыйохотился за своими неверными партнерами… Всякое бывает. Еще раз прошу меняизвинить. Значит, вы утверждаете, что ваш брат никакой коммерческойдеятельностью на территории Чехии не занимался.

– Насколько мне известно, нет.

Антон старался не глядеть в добрые усталые глазаполицейского инспектора. Если он начнет рассказывать про их с Дениской убогуюкоммерцию, то подставит Иржи. Да и следствие запутается… Нет, покойная фирма«Стар-Сервис» здесь ни при чем. И чехи Денискиного убийцу не найдут.Поищут-поищут и спрячут дело в архив. Этот инспектор, любитель пива и шпикачек,копать не станет. Он небось сидит и думает: «Понаехали деловые русские на нашуголову, палят друг в друга в нашем красивом, чистом и спокойном городе…»

– Есть еще одно любопытное обстоятельство. Администраторгостиницы рассказала нам, что некий пожилой русский якобы узнал в вашем братесвоего племянника. Он жил через номер от пана Дениса Курбатова и обратился кадминистратору с просьбой сообщить его фамилию. Этот русский сказал, будто егосестра с мужем погибли в авиакатастрофе много лет назад, а племянника усыновиликакие-то люди. Но, насколько я знаю, ваша мать жива и вашего брата никто неусыновлял. Следствие не исключает, что этот русский имеет какое-то отношение кубийству. Впрочем, возможно, это просто совпадение…

– Вы нашли его? – хрипло спросил Антон. «Нет, – подумал он,– это не совпадение. Здесь должна быть ниточка, где-то здесь. И ты, инспектор,плохой полицейский, если не зацепишься».

– Нет, – покачал головой инспектор, – он успел уехать. Мыпослали запрос в Россию. Однако если он действительно причастен к убийствувашего брата, то, скорее всего, в гостинице он жил под вымышленным именем.

– Да, это логично, – произнес Антон.

– Распишитесь, пожалуйста. Вот здесь и еще здесь. Благодарювас. Инспектор поднялся и крепко пожал Антону руку. – Вы хотите кремироватьтело в Праге или повезете в Россию?

Он прилетел всего несколько часов назад. Прямо из аэропортаего повезли в морг, на опознание. Он еще раз убедился, что поступил правильно,уговорив маму не лететь с ним, остаться в Москве. Глядя на мертвое Денискинолицо, он все равно не мог поверить. Все в нем сопротивлялось этой чудовищнойправде.

Он механически подтвердил, что да, убитый являетсяКурбатовым Денисом Владимировичем, 1968 года рождения… И сейчас он не был готовответить на вопрос инспектора. Везти тело в Россию? В специальном холодильнике?О Господи… Или сжигать в здешнем крематории и возвращаться домой с урной? А мама?Что, звонить в Москву и советоваться с ней?

– Я повезу в Москву урну, – выдавил он наконец.

– Что ж, это разумно, – кивнул инспектор, – зайдите завтраутром, мы начнем готовить необходимые бумаги.

– Простите, могу я узнать адрес туристической фирмы Бем?

– Да, разумеется. Это на Кленовой улице.

Он с трудом узнал в высокой полноватой даме Агнешку, рыжую,конопатую, худющую девочку. В ее зеленых глазах показались слезы, как толькоона увидела Антона.

– Хочешь, мы пойдем к нам домой? Где ты остановился?

– Пока нигде, – признался он и поцеловал гладкую прохладнующеку.

От Агнешки пахло дорогими духами. На лице не было ни однойвеснушки. Из неуклюжего сутулого подростка выросла красивая, холеная леди.Видно было, что дела фирмы идут хорошо.

– Знаешь, Денис ведь зашел сюда совершенно случайно. Емунадо было срочно отправить факс. Он даже не узнал меня сразу.

– Факс? В Москву? – глухо переспросил Антон.

– Да. Он отправлял его сам, писал от руки. Я заглянула, тамбыл какой-то адрес… Но вспомнить не могу, просто вылетело из головы. Хочешь, япосмотрю, по какому номеру? В моем аппарате это возможно, там все фиксируется…Так ты пока нигде не остановился? Тогда давай к нам. Тебе лучше сейчас неоставаться одному. Да, вот. Посмотри. Переписать тебе этот номер?

– Не надо…

Антон знал этот номер наизусть. Совсем недавно онпринадлежал фирме «Стар-Сервис». Теперь принадлежит неизвестно кому. Совершеннопосторонним людям. Денис отправил факс, еще не зная о том, что фирмы большенет. Он что-то хотел сообщить брату за несколько минут до смерти… Агнешкасказала, он спешил, был взволнован, стал писать от руки, вместо того чтобывоспользоваться компьютером. Почему?

– Скажи, Агнешка, он не объяснил, почему пишет от руки?

– Нет. Но я и не спрашивала. Раз ему так удобней… Накомпьютере было бы дольше, а он очень спешил. Мне кажется, он чувствовал илидаже знал, что за ним кто-то охотится. Он был очень взвинченный. Но потомуспокоился немного, согласился выпить кофе…

– Слушай, Агнешка! – почти выкрикнул Антон. – А бумага?Бумага с текстом не сохранилась? Агнешка грустно покачала головой.

– Он оторвал кусок с текстом и сжег в пепельнице. Я виделапотом бумажный пепел. И еще… Только сегодня утром я узнала, совершеннослучайно, что он заходил в парикмахерскую на соседней улице. Я стригусь там усвоей приятельницы. Она мужской мастер, но я стригусь у нее. В общем, это неважно сейчас.

Агнешка волновалась и сбивалась, рассказывая.

Конечно, гибель Дениса, да еще в офисе ее фирмы, была длянее огромным потрясением. Она побледнела. Даже веснушки проступили сквозь слойтонального крема. Видно, не удалось ей вывести их окончательно.

– Так вот, – продолжала Агнешка, закуривая, – я зашла тудасегодня утром. Моника меня стригла, и мы, конечно, говорили об этом ужасномубийстве. О нем сейчас говорит вся Кленовая улица. Монике, оказывается, ужепришлось пообщаться с полицией. Но только сегодня она вспомнила, почемунечаянно порезала щеку Денису, когда брила его. А потом…