Китаец - Евгений Колесов

– Веньян! – Харбинец окликнул одного из солдат на исходе первого дня.

У меня по спине промчался холодный ток. К нам подошел типичный китаец, но его отличала походка и взгляд. Он был спокоен и внимателен, беспечен и собран.

Несколько часов я ждал момента, чтобы подойти к нему. Но ситуация была непоходящей, и ничто не предвещало, что таковой станет.

– Друзья! В вашей стране я услышал такую фразу: «Не говорите, если это не меняет тишину к лучшему». – Я начал громко говорить по-китайски тост, чем привлек внимание всех присутствующих. – Это прекрасная фраза. И вот сегодня я много молчал. Мне приятно видеть, как мои соотечественники отдыхают с друзьями, которых я здесь нашел. И ничего страшного, что мы пока не поймали ни одну свинью. Это не главное!.. – Раздался гул одобрения. – Тем не менее! Мы намечаем завтра подъем на 7 утра. Должны будут разогнаться облака и установиться хорошая погода. И хоть одну свинью-то мы должны добыть. А?!

Через мгновение удары стаканов заполонили все пространство. Я осторожно глянул на Веньяна. Он не поднимал глаз. Где-то минут через сорок нам удалось переглянуться. Он выждал момент и, расположившись за спиной Харбинца, коротко кивнул мне.

Наутро, во время охоты, мы уже оба преследовали цель оказаться наедине, и нам это легко удалось. В дебрях тропической растительности на чистом русском Веньян заговорил тихо и очень быстро:

– Короче, я знаю слишком много, и они это понимают. Просто уйти мне никак. Если это произойдет – они просекут, что я тут копал, и вся работа к чертям. Так что вам либо кончать меня, либо довериться и не трогать. Привет нашим.

Я не успел сказать и слова, как Веньян уже убежал вперед к своим сослуживцам, исключая ситуацию, которая может вызвать мельчайшее подозрение. Я брел через высокую траву, как ошпаренный. «Нет человека – нет проблемы» – я не раз слышал такую фразу. Но мне было не по себе даже узнавать решение Центра. Где-то внутри я опасался услышать положительный ответ и понять, что в этой команде все вместе и друг за друга только до первой тяжелой ситуации.

Мысль моя была короткой и ясной: надо что-то придумывать.

* * *

Ситуации с туристами случались разные, но изо всех я выходил спокойно, без нервов. Этому я был отлично обучен. Как-то несколько молодых парней из Владивостока, напившись, угнали джип и заехали на нем на территорию военной базы. Я приехал на место инцидента, военные, арестовавшие хулиганов, меня знали. Наши парни были слегка помяты от встречи с китайскими морпехами и возмущены столь недобрым отношением. Не чувствуя себя виноватыми, они принялись угрожать жалобами в посольство и консульство России в Китае. Один из них немного говорил по-китайски и пытался качать права. Но быстро заткнулся, когда вывел из себя одного крепкого парня, охранявшего их, и получил несколько коротких ударов в живот.

Военные не собирались драматизировать ситуацию и спросили меня, что делать с этими алкашами? Я, посмотрев внимательно на арестованных, громко сказал:

– Расстреляйте их, а в рапорте напишите, что они напали на конвой.

Тот из наших, что понимал по-китайски, хриплым голосом перевел своим друзьям сказанное мною. Они опешили и принялись меня материть. Китайцы, подыгрывая мне, взяли наших парней под руки, делая вид, что пытаются утащить их в казематы. Те стали упираться, орать, один даже заплакал. Затем я наигранно вступился за них, сказав, что пошутил. Китайцы расстегнули наручники, велели нам убираться с глаз. Мы с парнями молча побрели в гостиницу. У входа в отель попрощались, пожали руки и разошлись.

Благодаря этой глупой ситуации в тот день меня посетила важная мысль относительно спасения Веньяна. Еще через пару дней мы сидели с Харбинцем в кабаке. Пить мне с ним приходилось по-черному.

– А ты знаешь, что когда в России человек пьет очень много, говорят: пьет по-черному? – спросил я своего китайского знакомого.

– Почему по-черному? – икнул Харбинец.

– Ну, видимо, исходит от того, что, когда перепьешь, – чернеет перед глазами.

– А нас вы называете желтыми, да? – изобразил претензию армеец.

– Есть такое. Ты обижаешься?

– Нет. Но тебя напою не по-черному, а по-желтому!

Харбинец заржал во весь голос, умудряясь еще и прихрюкивать. Он был низенький и ходил вразвалку – будто только что слез с лошади. Справа на его лице кожа была неаккуратно натянута – очевидно, что это последствие какого-то ожога. Я спрашивал у него, с какого боя эта рана, но он сказал, что не хочет этого рассказывать.

– Слушай, – я попытался направить разговор в серьезное русло. – Был тут у меня один русский турист, который на днях у вас в тире по собакам палил.

– Ну и?

– Представляешь, он меня спрашивал: есть ли двуногие мишени. И что, после этого ты можешь еще кого-то сравнить с русскими туристами?

– Слушай, ну это же вопрос денег, ты же понимаешь…

Я так и знал, что на мою выдуманную историю Харбинец ответит всерьез, но виду не подал:

– Скажешь тоже. Каких денег, не говори глупостей…

– Послушай, Дахай, мы с тобой оба любим деньги. Ты не стесняйся ничего спрашивать.

– Вас понял, – отшутился я, изобразив из себя его солдата.

Вскоре Веньян стал одним из сопровождающих на наших вертолетных прогулках. Он понимал, что если будет какая-то информация, то нам нужно иметь возможность для встреч. В одной из ситуаций я успел сказать ему:

– Будет турист, ты поймешь. Хами, дерзи.

Через месяц, встретив в аэропорту очередную группу отечественных туристов, я вез их расселять. Жара, достаточно долгая дорога. Прибывшие после длительного перелета всегда были в этой ситуации недовольны и ворчливы.

– Ну что вы в самом деле! На отдых приехали! Улыбайтесь, господа, улыбайтесь! – вдруг громко сказал один из прилетевших.

Оставшись недвижимым, я улыбнулся, поняв, что приехал тот, кого я просил у Центра.

Свою роль подсадной богатый турист исполнял лучше любого актера. Как я узнал позже, он и был профессиональным актером и одновременно полиглотом. Короткая роль в глобальных делах в любых странах мира – это был его профиль.

Он сорил деньгами: лучшие лодки, закрытие бара, расстрел собак, танцы персонала – заказывал все, на что хватало фантазии.

Перед вертолетной прогулкой я задел Веньяна и извинился.

Стоило туристу пролить в вертолете воду, как вдруг простой солдат Веньян буквально взорвался. Он кричал по-китайски на нашего туриста, что те не умеют вести себя в гостях. Турист делал вид, что не понимал, я пытался одновременно переводить и успокаивать Веньяна. Наблюдавший всю ситуацию Харбинец строго приказал Веньяну замолчать.

Через 16 часов я позвонил Харбинцу и сказал, что скоро подъеду, так как есть серьезный разговор.

– Помнишь наш разговор, когда ты хотел напоить меня по-желтому? – спросил я его уже с глазу на глаз.