Майлз Бридон - Рональд Нокс

страхов. Она бы смогла подавить эти чувства, будь воспитанной на цитатах из Агамемнона. Впрочем, сейчас в голове у нее вертелась совсем другая фраза. «Не желаете ли пройти ко мне в гостиную, сказал паук мухе»; а перед глазами так и стояла миссис Халлифорд — огромное, разбухшее от выпитой крови насекомое, вечно что-то замышляющее, вечно опережающее тебя на шаг или два, и все это скрывающееся под маской банальной современной добродетели. Неужели она действительно могла скорбеть об Уорсли? Или и это тоже было лишь частью роли миссис Халлифорд, прелюдией и предлогом к новому шагу в этой ужасной игре?

Успев к началу чаепития, Бридоны застали в гостиной Уолтера Халлифорда. Он утешался, слушая незамысловатые мелодии в исполнении Гилберта и Салливана, но, увидев гостей, смутился и тут же выключил граммофон. Уолтер производил впечатление человека слишком ординарного, слишком простодушного для трагической ситуации, в которой, сам того не подозревая, играл одну из главных ролей. Он показал им газету, где была размещена фотография похорон Уорсли.

— Ненавижу похороны, — сказал Халлифорд. — Знаете, на мой взгляд, как-то неуместно поднимать шумиху и возню для того, чтобы зарыть в землю тело человека, которое затем будет там гнить. Уорсли, разумеется, кремировали, и, как мне кажется, это куда более гигиеничный подход. Все равно мурашки бегут по телу при одной мысли о том, что тебя засовывают в печь и сжигают, как мусор. Впрочем, когда ты мертв, особого значения это не имеет.

— Вам не кажется, — спросила Анджела, — что все происходившее до этих пор довольно неуместно на похоронах? То есть, я хочу сказать, каковы бы ни были деяния человека при жизни, он все равно после смерти присоединяется к принцам и сенаторам земли. Вроде так говорят? Тут я придерживаюсь довольно старомодных взглядов и предпочла бы, чтобы мое тело везла упряжка лошадей, покачивающих плюмажем, вместо того чтобы его запихивали в моторизированный катафалк с постыдной поспешностью, как в случае бедного нашего Уорсли. Да сама смерть — восхитительно старомодная привычка, и переступить через нее довольно сложно.

— Я, наверное, достаточно новомоден, и мне пока что совсем не хочется умирать. Даже думать об этом, миссис Бридон. Нет, ей-богу, прямо в дрожь бросает, стоит только подумать, что и с тобой это может случиться вот так, внезапно, как с бедным Уорсли. Ведь на его месте, если вдуматься, вполне мог оказаться кто угодно. Наверное, я слишком сентиментален, но мне хочется умереть дома, в постели, и чтобы рядом собрались все друзья и близкие, и моя старушка сказала пару прощальных слов. Никогда не знаешь наверняка — сегодня это Уорсли, а завтра, возможно, настанет мой черед. Привет, Миртл, вот и ты. Выпей чего-нибудь, чтобы хоть немного взбодриться. У нас тут с миссис Бридон не слишком веселая беседа получается — об убийстве и скоропостижной смерти.

Рука миссис Халлифорд не дрогнула, когда та взяла бокал с коктейлем. «Эту женщину ничем не прошибешь, — подумал Бридон. — Что-то будет завтра?»

Глава 29

Окись углерода

Впрочем, на следующий день ничего не произошло, если не считать того, что любимец Миртл, Алексис, вдруг заболел.

Он лежал в корзине, укутанный в одеяла, перед камином в будуаре миссис Халлифорд, где в камине пылали поленья. Погода улучшилась, снова началась жара, но Алексиса, видимо, продуло накануне ночью. Он лежал вот уже несколько часов, громко кашляя и дрожа от лихорадки. В болезни животное было столь же непростым компаньоном, как и в добром здравии; обычно присущий ему вид крайнего неудовольствия не позволял адекватно судить о состоянии, да и никакой благодарности за хлопоты хозяйки он не выказывал. Женщина же была неутомима — подлетала к двери, как только кто-то входил, и тотчас захлопывала ее и даже опустила жалюзи на окнах во избежание воображаемых сквозняков.

— Бедная его грудка, легкие такие слабенькие, — причитала миссис Халлифорд. — Мы должны завернуть и как следует согреть его, иначе может случиться непоправимое. Я просто не вынесу потери еще одного друга! — добавила она, и Анджела еле сдержалась, чтобы не влепить пощечину этой сентиментальной злодейке.

К ланчу больному лучше не стало, и разговоры миссис Халлифорд только на эту тему изрядно всех утомили. Ведущий ветеринар в Херефорде — «единственный человек, который понимает, сколь хрупкое здоровье у Алексиса» — был в отъезде, и никто не знал, когда он вернется. Может, стоит отвезти пациента в Херефорд и дождаться квалифицированной помощи? Халлифорд при молчаливой поддержке гостей целиком и полностью одобрил эту идею, но перспектива расставания с любимцем пусть даже на день или два приводила миссис Халлифорд в отчаяние. От души жалея несчастного хозяина дома, Бридон сразу после ланча пригласил его на давно обещанный матч-реванш в гольф. И игра была в самом разгаре, когда к ним примчалась миссис Халлифорд.

— Я более не в силах выносить это, Уолтер! Ты должен отвезти Алексиса в Херефорд. Уолтер, ты меня слышишь?

— Что? А, да. — Между противоположными полами никогда не наступит полного взаимопонимания — ровно до тех пор, пока женщина не научится делать скидку мужчине на то, что тот временно увлечен столь пустяковым, с ее точки зрения, занятием. — Прямо сейчас? Мы как раз дошли до самой середины и…

— О, конечно! Главное — это закончить игру, и пусть несчастное животное умирает, взывает о помощи. Каждая секунда дорога! Я бы сама отвезла, но, как назло, жду в гости Фридлэндов. Послушай, я сбегаю и подам машину прямо сейчас. Ты, если, конечно, не очень занят, позвони за это время Джексонам и предупреди, чтобы они тебя ждали. Еще прикажи разжечь камин, и чтобы Джексон сам, лично, осмотрел Алексиса, как только вернется. Поспеши, ради бога, заканчивай с этой дурацкой игрой!

— Ладно, старушка, как скажешь. Я готов в любое время. Вот ключи. Знаете, — добавил он, обращаясь к Бридону, — если у моей жены и есть недостатки, а порой мне кажется, они отсутствуют вовсе, так это только один — она чертовски добросердечна, вот так. Мы вроде бы дошли до середины, верно?

Бридон почувствовал, как ему передается нетерпение хозяйки дома. Ему страшно хотелось пойти следом за ней и выяснить, что же она делает в гараже. Бридон слишком увлекся своими теориями, чтобы поверить — здоровье обезьяны занимает сейчас все ее мысли. Однако никак не удавалось найти подходящего предлога бросить игру в то время, когда Халлифорд, решив отложить срочный телефонный звонок, бесконечно долго готовился толкнуть мяч в лунку. Прошло пять минут, десять, а затем преданный муж вдруг спохватился и вспомнил об инструкциях жены.