Алмазная колесница - Борис Акунин

Монах потыкал в потолок, в стену. Когда в углу доскиотозвались гулким звуком, немедленно открыл огонь. Грянул выстрел, второй,третий.

На светло-жёлтой поверхности появились три дырки. СначалаМасе показалось, что командир переосторожничал, но затем вдруг раздался скрип,стена качнулась, прямо из неё лицом вперёд вывалился человек в чёрном нарядениндзя.

В стене темнела выемка – потайной шкаф.

Не теряя ни секунды, Монах перекинул револьвер в левую руку,выхватил меч и рубанул упавшего по шее. Содрал маску, поднял голову за косичку.

Рябая физиономия Гохэя пялилась на своего убийцу яростновыпученными глазами. Выкинув трофей в коридор, прямо под ноги Масе, командирстёр с локтя потёки крови, осторожно заглянул в выемку.

– Ага, что-то есть! – азартно объявил он.Нетерпеливым жестом подозвал одного из бойцов, только что снявшего капюшон:

– Синдзо, ко мне! Глянь-ка, что там. Лезь!

Сложил руки ковшом. Синдзо наступил на них ногой, верхняяполовина его туловища скрылась из виду.

– А-а…! – донёсся сдавленный вопль.

Монах проворно отскочил в сторону, а Синдзо кулём рухнулвниз. В переносице у него засела стальная звёздочка с остро наточенными краями.

– Отлично! – сказал командир. – Они начердаке! Ты, ты и ты – ко мне! Стеречь ход. В дыру больше не соваться, не тоснова сюрикэном кинут. Главное, чтоб синоби отсюда не вылезли. Остальные, замной! Тут где-то должен быть и ход в подвал.

А Маса знал, как попадают в подвал. В соседней комнате,второй справа, такой хитрый пол – не успеешь чихнуть, как уже в подвале. Сейчасбритоголовый, наконец, своё получит.

Но Монах и тут не сплоховал. Не попёрся сразу, как Маса, аопять сел на корточки и долго рассматривал деревянные доски. Потыкал в нихшестом, что-то сообразил, удовлетворённо крякнул. Потом с силой надавил кулаком– пол возьми и качнись.

– Вот и подвал! – ухмыльнулся командир. –Троим стоять у двери, глаз не спускать!

У последней двери густо стояли «чёрные куртки». Открылистворку, выжидательно уставились на своего хитроумного предводителя.

– Та-ак, – протянул он, шаря взглядом по голымстенам. – Что тут у нас? Ага. Не нравится мне вон тот выступ в углу. Зачемон нужен? Подозрительно. Ну-ка. – Не глядя, Монах протянул руку назад,ухватил за рукав Масу. – Иди, простучи его.

Ох, до чего же не хотелось идти простукивать подозрительныйвыступ! Но как ослушаешься? Да Монах ещё и поторопил:

– Что топчешься? Живей! Ты кто, Рюхэй? Сними ты этотколпак, он теперь не нужен, только смотреть мешает.

Всё равно пропадать, подумал Маса и сдёрнул капюшон – всеравно стоял к «чёрным курткам» и их командиру спиной.

Мысленно взмолился: «Тамба-сэнсэй, если вы сейчасподглядываете через какую-нибудь хитрую щёлку, не сочтите меня предателем. Япришёл, чтобы спасти своего господина». На всякий случай подмигнулподозрительной стенке – мол, свой я, свой.

– Это не Рюхэй, – послышалось сзади. – Развеу Рюхэя такая стрижка?

– Эй, ты кто? А ну повернись! – приказал Монах.

Маса сделал два быстрых шага вперёд. Третьего не получилось– ближний к сомнительному выступу татами оказался фальшивым: одна солома, а подней ничего. С отчаянным воплем Маса провалился под пол.

Увидел прямо над собой блеснувшую полоску металла изажмурился, но удара не последовало.

– Маса! – прошептал знакомый голос. – Chut neubil!

Господин! Живой! Бледный, с нахмуренным лбом. В одной рукекинжал, в другой маленький револьвер.

Рядом Мидори-сан – в чёрном боевом наряде, только без маски.

– Здесь больше оставаться нельзя. Уходим! – сказалагоспожа, прибавила что-то по-гайдзински и все трое кинулись прочь отпрямоугольной дыры, откуда вниз лился мягкий жёлтый свет.

В самом углу подвала темнело что-то вроде желоба, внутринего Маса разглядел две джутовые верёвки – наверно, это и был выступ, показавшийсяМонаху подозрительным.

Господин взялся за одну из верёвок и волшебным образомвзлетел вверх.

– Теперь ты! – велела Мидори-сан.

Маса ухватился за шершавый джут, и тот сам потащил его кпотолку. Было совсем темно и немножко тесно, но полминуты спустя подъемзакончился.

Сначала Маса увидел дощатый пол, потом верёвка вытянула егоиз люка до пояса, а дальше он уже выкарабкался сам.

Огляделся, понял, что попал на чердак: с двух сторон косонависали скаты крыши, через зарешеченные оконца (одно спереди, другое сзади)просачивался тусклый свет.

Поморгав, чтоб лучше видеть в полумраке, Маса разглядел трифигуры: одну высокую (это был господин), одну низенькую (Тамба) и одну среднюю(краснолицый ниндзя Тансин, который у сэнсэя вроде главного помощника). Из люкавыпорхнула Мидори-сан, и деревянная крышка захлопнулась.

Кажется, здесь собрались все уцелевшие обитатели Какусимуры.

Первым делом следовало посмотреть, что творится снаружи.Маса сунулся к тому из окошек, в котором плясали багровые отсветы. Приник.

Огненный бордюр из факелов охватывал дом полукругом, отобрыва до обрыва. Меж языков пламени торчали силуэты с ружьями наперевес. Тудасоваться нечего – это ясно.

Маса перебежал ко второму окошку, но там и вовсе было худо –раззявилась чёрная пропасть.

Что же получалось? С одной стороны бездна, с другой – ружья.Наверху небо. Внизу… В полу, на дальнем конце чердака, желтел освещённыйквадрат – лаз, обнаруженный Монахом в третьей слева комнате. Там «чёрныекуртки» с кинжалами наголо. Значит, вниз тоже нельзя.

А если совсем вниз, в подвал?

Маса перебежал к подъёмному устройству, приоткрыл люк, изкоторого вылез всего пару минут назад.

Снизу доносился топот, шум голосов – враги уже шуровали вподземелье.

Это означало, что скоро они доберутся и до чердака.

Всё кончено. Спасти господина невозможно.

Что ж, тогда долг вассала – умереть вместе с ним. Но сначалаоказать господину последнюю услугу: помочь ему уйти из жизни с достоинством. Вбезвыходной ситуации, когда ты со всех сторон окружён врагами, единственное,что остаётся – лишить врагов удовольствия видеть твои предсмертные муки. Пустьим достанется лишь равнодушный труп, и твоё мёртвое лицо будет взирать на них спревосходством и презрением.