Бой тигров в долине. Том 2 - Александра Маринина

– Так я съел уже… – растерянно ответил Роман, который, казалось, и сам забыл о том, сколько еды у него было в начале рабочего дня, а теперь вот вспомнил и страшно удивился: куда же это она вся подевалась?

Колосенцев остановил машину возле кафе-кондитерской.

– Подойдет? – спросил он с усмешкой. – Или ты по сладкому не очень?

– Да мне все равно, лишь бы калории. Они у меня почему-то очень быстро сгорают. Мама говорит, что я слишком много тренируюсь в зале, поэтому такой аппетит.

– А что еще мама говорит?

– Что я продолжаю расти, поэтому мне надо много кушать, – рассмеялся Дзюба, который был парнем покладистым и необидчивым. – Тебе взять что-нибудь?

– Да нет уж, уволь, расти сам, я как-то уже подрос, мне больше не надо. Иди, я посплю пока.

Дзюба еще не успел захлопнуть за собой дверцу машины, а Колосенцев уже спал. Он постоянно хотел спать, так же как Ромчик постоянно хотел есть. Игра длилась обычно до середины ночи, и Геннадий Колосенцев хронически не высыпался. Зато он обладал полезной способностью засыпать мгновенно и в любом положении.

Они приехали к дому, где жила и была убита Катя Аверкина, и снова начали звонить во все квартиры подряд и показывать фотографию Ларисы. На этот раз удача решила оперов не баловать, и на поиски свидетеля у них ушло довольно много времени. Но все равно они его нашли: одна молодая женщина вспомнила, что в день смерти Кати она видела девушку, изображенную на фотографии, идущей от дома в сторону метро.

– Вы уверены, что видели именно ее? – настороженно уточнил Колосенцев.

– Да, конечно, – уверенно кивнула женщина, – я не могла ошибиться. Это ведь подруга той девушки, которая погибла? Я их часто видела вместе.

– Как она была одета?

Женщина задумалась, вспоминая.

– Вы знаете, я хорошо помню, что в тот раз удивилась: она была одета очень просто, какая-то темная куртка, явно дешевая, какие-то штаны… Я даже сейчас не восстановлю в памяти, какие именно. Что-то очень неброское. И сумка через плечо, большая спортивная сумка. А до этого я ее видела всегда в броской модной одежде.

– А вы кому-нибудь об этом говорили? – спросил Дзюба. – Следователю или, может, участковому? Вы же знали, что Катя погибла, а вы видели ее подругу как раз тогда, когда девушку сбросили с балкона.

– Ну и какая связь? – пожала плечами свидетельница. – И вообще, молодой человек, все было не так, как вы себе представляете. Катя упала с балкона, выходящего во двор, а двери подъездов у нас выходят на улицу. Я в это время уходила на работу и о смерти Кати ничего не знала, потому что с улицы не видно и не слышно, что происходит во дворе, понимаете? Я вышла из дома, из соседнего подъезда вышла эта девушка с фотографии, я направилась на остановку автобуса, а она пошла в сторону метро. Была суббота, после работы я, не возвращаясь домой, уехала на дачу к друзьям кататься на лыжах, вернулась в понедельник, и никакие следователи и участковые ко мне не приходили и ни о чем не спрашивали. О том, что Катя упала с балкона, я узнала только вечером в понедельник, когда пришла с работы домой.

Эта женщина к перспективе быть допрошенной следователем отнеслась вовсе не благодушно.

– У меня совсем нет времени, чтобы ездить к вашим следователям, – сердито сказала она. – Если кому-то очень нужно, пусть приезжают ко мне домой, но меня трудно застать. Вам сегодня просто повезло, я совершенно случайно оказалась в это время дома, обычно я здесь только ночую, да и то не каждый день.

Ничего, подумал Колосенцев, она просто не знает, с кем связывается. У Надежды не забалуешь. Впрочем, его мало волновал вопрос о том, как следователь будет вызывать на допрос строптивую свидетельницу, его дело – найти человека, он и нашел, а уж как там дальше – не его вопрос.

– Смотри, что получается, – говорил ему тем временем неугомонный Дзюба, – входящей в дом видели Наташу, а выходящей Ларису-Яну. Как выходила Наташа, никто не видел.

– Ясное дело, Лариса пришла одетая, как Наташа, в парике и в темных очках, убила Аверкину, сменила одежду и обувь, сняла парик и очки и спокойно вышла. Одежда была у нее с собой в большой спортивной сумке, – лениво протянул Геннадий. – Потом поехала к Наташе, вскрыла квартиру, подбросила деньги. Все вроде сходится. Только с очками непонятно. Все-таки зима, а она в солнцезащитных очках. Неужели не боялась, что всем эта странность в глаза бросится?

– Ген, ты только не смейся, но я проверил, какая была погода в день убийства, – робко проговорил Роман. – В течение нескольких дней было ясно и солнечно, а поскольку нападало много снега, все поголовно ходили в очках: очень глаза слепило.

Колосенцев в изумлении уставился на коллегу, потом покачал головой.

– Ну ты даешь, Ромчик! Ты зачем погодой-то интересовался? С какого перепугу?

– Я просто подумал… Ну, мне в голову насчет очков пришло еще тогда, когда Надежда Игоревна про покупку второго комплекта одежды нам рассказывала, но это было уже спустя много времени после преступления, я сам-то не помнил, какая в тот день была погода, вот и… А что, не надо было?

Надо было, не надо было… Да какая разница! Неприятно только, что этот пацан сопливый, только-только Университет МВД окончивший, думает быстрее него, Колосенцева, который в отделе считается лучшим опером и которого начальник определил в наставники молодому неопытному Плюшкину.

На вопрос Дзюбы Геннадий не ответил, молча открыл машину и сел за руль. Роман устроился рядом, он словно не замечал, как помрачнел его товарищ.

– Ген, а как, по-твоему, частные детективы Ларису установили? Чего они такое умеют, чего мы с тобой не можем?

– Мы с тобой можем всё, – коротко отрезал Колосенцев. – Не забивай себе голову.

– Но они же ее нашли, а мы с тобой – нет, – зудел Роман. – Почему так вышло?

– Потому что. Вышло и вышло. Кому-то везет, вот как нам с тобой сегодня, а кому-то нет. Им просто повезло. И не парься, – резюмировал Геннадий, который больше всего на свете хотел избавиться от зануды Ромчика, приехать домой и завалиться на диван: до начала игры еще есть время, и можно поспать. Только надо этот рыжего придурка как-то так ловко наладить, чтобы он не вздумал ехать на службу и всем рассказывать, что они задание выполнили. Выполнять свое задание они будут аж до полуночи, раньше не управятся.

– Стало быть, ты и есть тот частный детектив, который Ларису вычислил? – спросил Геннадий Колосенцев, с интересом разглядывая Антона Сташиса.

– Ну, я не один был, – уклончиво ответил Антон, которому совсем не хотелось рассказывать про Маргариту Михайловну и Бориса Леонидовича и их участие в поисках Ларисы Скляр. С Геннадием он пару раз сталкивался раньше, а вот его рыжего мускулистого напарника видел впервые, потому и проявлял вполне понятную осторожность.

Выяснить, кто из оперативников работает по делу об убийстве Екатерины Аверкиной, никакого труда не составило. Антон позвонил Колосенцеву, представился и назначил встречу, предупредив Геннадия, что об их контакте до поры до времени никому рассказывать не нужно, ни руководству, ни следователю.