По сценарию мафии - Майкл Коннелли

– У нас сегодня на Нью-Йорк-стрит съемки. Иначе я бы провез вас по ней. Полное впечатление, что попал в Бруклин.

– Никогда не бывал, – хмыкнул Босх.

– Я тоже, – поддакнула Райдер.

– Ну, тогда вам все равно, если только не любопытно, как снимают кино.

– Лучше взглянем на «Тайрон-Пауэрс».

– Отлично.

Когда они прибыли на место, их уже ждал охранник Серурье. По распоряжению Мичума он открыл дверь в приемную, а затем в один из трех кабинетов. После чего Мичум приказал ему вернуться к патрулированию территории студии.

Мичум был прав, назвав это помещение закутком. В кабинете Алисо едва хватило места для них троих. Каждый ощущал дыхание другого. В комнате стояли стол и три стула. У стены за столом примостился шкаф для бумаг с четырьмя отделениями. Левую стену украшали заключенные в рамки афиши двух классических фильмов – «Китайский квартал» и «Крестный отец», снятые на «Парамаунт пикчерс». А правую стену Алисо отвел плакатам, рекламировавшим его творческие успехи, – «Искусство мулеты» и «Жертва желания». В рамках меньшего размера висели фотографии, на которых был запечатлен сам хозяин кабинета с разными знаменитостями. Многие снимки сделаны именно в этой комнате. Алисо и его гости стояли у стола и улыбались в объектив.

Босх бросил взгляд на два больших плаката – каждый имел наверху шапку: «Энтони Алисо представляет». Но его внимание привлекла вторая реклама – «Жертва желания». На фотографии изображен мужчина в белом костюме с пистолетом на боку и с мужественным выражением лица. Над ним женщина с развевающимися темными волосами. Она смотрела на мужчину знойным взором. Реклама была содрана с висевшего напротив плаката «Китайский квартал». В женщине Босх узнал Веронику Алисо.

– Симпатичная милашка, – прокомментировал из-за спины Мичум.

– Его жена.

– Семейная реклама. Только я о ней ничего не слышал.

Босх кивнул на плакат:

– Ее первая и последняя попытка.

– Смазливая цыпочка. Полагаю, теперь она выглядит не так.

Босх вспомнил женщину, с которой разговаривал час назад. Глаза остались такими же темными и блестящими и в глубине – светящиеся точки.

Он отвернулся и принялся изучать фотографии в рамках. На одной – Дэн Лейси, актер, который восемь лет назад играл в мини-сериале самого Босха. Фильм был посвящен охоте на серийного убийцу, и студия отвалила Босху и его тогдашнему напарнику за использование имен и консультации кучу денег. Его напарник сразу ушел в отставку и отправился в Мексику. А Босх купил дом на Голливудских холмах. Уходить в отставку он не собирался – понимал, что его работа и есть жизнь.

Он обвел взглядом маленькую комнату. У двери стеллажи со сценариями и видеокассетами. И ни одной книги, кроме пары справочников актеров и режиссеров.

– Ну ладно, Чикки, – обратился он к Мичуму. – Ты, как и собирался, отойди к двери, стой и наблюдай. Киз, начинай со стола, а я займусь шкафами.

Шкафы оказались закрытыми. Босху потребовалось десять минут, чтобы справиться с дверцами при помощи извлеченных из кейса отмычек. И еще час для беглого просмотра бумаг. Ящики были забиты справками и финансовыми документами, связанными с производством фильмов, названий которых Босх никогда не слышал. Помня о том, что сообщила Вероника Алисо, он не удивился. К тому же Босх вообще мало разбирался в киношных делах. Однако, поверхностно ознакомившись с бумагами, понял, что, пока снимается фильм, приходится выплачивать разным обслуживающим организациям значительные суммы денег. Больше всего его поразило, что из этого же маленького кабинетика Алисо оплачивал множество развлечений.

Покончив с четвертым, самым нижним ящиком, Босх разогнулся и распрямил спину так, что позвонки щелкнули, словно размешиваемые костяшки домино.

– Нашла что-нибудь? – спросил он у Райдер.

– Кое-что интересное есть, но никакого дымящегося пистолета. Алисо получил уведомление из налогового управления. В следующем месяце его организация должна подвергнуться аудиторской проверке. Здесь есть переписка между ним и Сент-Джоном – тем самым гвоздем сезона, о котором нам рассказывала миссис Алисо. В письмах много гневных фраз, но явных угроз нет. Но я еще не закончила – остался целый ящик.

– А вот в этих папках сплошные финансы. Придется ознакомиться со всем. Я хочу, чтобы ими занялась ты.

– Хорошо. У меня тут одни киношные дела.

– Ладно, Киз, я пойду покурю. Потом мы поменяемся: ты возьмешься за папки, а я осмотрю стол.

– Договорились.

Прежде чем уйти, Босх обвел взглядом полки у двери и прочитал названия видеокассет. Обнаружил ту, что искал, – «Жертва желания». На обложке та же картинка, что и на плакате.

Босх положил кассету на стол, чтобы впоследствии забрать с другими подлежащими изъятию вещами. Райдер поинтересовалась, что это такое.

– Кино. Хочу посмотреть.

– О, и я тоже!

Босх вышел во двор и, остановившись у бронзовой фигуры мужчины – как он догадался, Тайрона Пауэрса, – закурил. Ночь стояла прохладная, на территории студии было очень тихо.

Он приблизился к стоявшей рядом со скамейкой урне, чтобы стряхивать в нее пепел, и заметил на дне разбитую кофейную кружку. Там же валялись несколько карандашей и ручек. Босх разглядел на осколке символ «Арчуэй» – Триумфальную арку и восходящее в проеме солнце. И чуть было не полез за авторучкой в виде золотого креста, но в это время появился Мичум и тоже закурил.

– Девочка далеко пойдет.

– Это наше с ней первое общее дело. Я ее почти не знаю, и, думаю, нет смысла узнавать. Я слышал, как только подвернется случай, она сразу получит повышение.

Мичум сбросил пепел на тротуар, поднял голову и снова небрежно кивнул. Босх проследил за его взглядом: под срезом крыши над вторым этажом на них таращилась камера.

– Будь спокоен, он тебя не видит, читает статью о «Доджерах», – усмехнулся Босх.

– В наше время очень трудно нанять приличных людей. У меня есть такие, кто целыми днями разъезжают по территории на тележках – надеются, что в них откроют новых Клинтов Иствудов. Третьего дня один вмазался в стену, так ему хотелось поболтать с проходившей мимо парочкой худдиров – художественных директоров…

Босх промолчал: ему было безразлично все, о чем болтал Мичум.

– Приходи к нам работать, Гарри. Двадцать лет ты уже прослужил, пора завязывать. Будешь трудиться со мной. Гарантирую, что твой уровень жизни поднимется на парочку пунктов.

– Спасибо, Чикки. Я не представляю себя разъезжающим в тележке для гольфа.

– Все равно предложение в силе, приятель. Приходи в любое время.

Босх затушил окурок и бросил в урну. Он не хотел копаться в мусоре при Мичуме и объявил, что возвращается в корпус.

– Гарри, хочу тебе кое-что сказать. У нас возникнут проблемы, если ты унесешь отсюда что-нибудь без ордера. Я слышал твои слова про пленку, и твоя напарница сейчас складывает на столе вещи. Я не могу вам позволить взять что-либо.