По сценарию мафии - Майкл Коннелли

– Неужели? В таком случае достаньте и освежите в памяти последнюю строку. Исключение.

Частин взглянул в самый низ странички:

– Здесь сказано, что исключение составляют те, кто способен доказать руководству, что означенные лица состоят с офицером полиции в кровном родстве или связаны брачными узами. Если подобный факт установлен…

– Довольно! – прервал его Босх и вынул из папки листок, чтобы Частин видел, что находилось под ней. – Перед вами свидетельство о браке, выданное в округе Кларк, штат Невада. Оно удостоверяет, что Элеонор Уиш является моей супругой. Если этого недостаточно, далее имеются данные под присягой показания моих коллег, выступивших свидетелями во время бракосочетания. Шафера и подружки невесты.

Частин уставился в документы.

– Вы проиграли. Больше не суйте нос в мою жизнь.

Частин откинулся на спинку стула. Его лицо покраснело, он неловко улыбнулся. Теперь он не сомневался, что его коллеги не только слушают, но и смотрят.

– Вы женились, чтобы уйти от обвинений отдела внутренних расследований?

– Нет! Я женился, потому что люблю этого человека. Вот в каких случаях женятся люди.

Частин покачал головой, взглянул на часы и принялся ворошить бумаги, делая вид, что все происходящее – заминка в его важной работе.

– Нечего ответить? – промолвил Босх. – Ну, пока! – Он собрался уходить, но повернулся к Частину и добавил: – Чуть не забыл. Передайте своему информатору, что дело закрыто.

– Какому информатору, Босх? Вы о чем?

– Я о Фицджералде, или кто там у вас есть из ОБОП.

– Не понимаю…

– Все вы понимаете. Я вас насквозь вижу, Частин. Вы бы никогда в жизни сами не докопались до Элеонор Уиш. А Фицджералд вам скачал информацию. Подкинул материал. Он или кто-нибудь другой, мне без разницы. Можете ему передать, что наш договор потерял силу. Так и скажите. – Босх встряхнул коробку, видео– и аудиокассеты стукнули, но, судя по всему, Частин не догадывался о ее содержимом.

– Непременно скажите, – повторил Босх. – Ну, пока.

Он задержался у столика секретарши и показал ей поднятые вверх большие пальцы. Но в коридоре повернул не налево, к лифтам, а направо, к кабинету шефа. В приемной сидел помощник начальника полиции, лейтенант в форме. Босх поставил коробку из-под обуви на стол.

– Чем могу помочь? Что это? – спросил лейтенант.

– Коробка. А в ней видео– и аудиозаписи, которые хотел посмотреть и послушать шеф. Немедленно.

– Подождите! Шеф знает, в чем дело?

– Передайте, пусть позвонит заместителю Фицджералду. Тот ему все объяснит.

Лейтенант спросил, как его фамилия, но Босх не ответил, проскользнул в двойные двери и двинулся к лифтам. У него стало хорошо на душе. Он не знал, будет ли толк от того, что он передал начальнику полиции записи незаконного прослушивания, но сознавал, что сделал все возможное. Частин доложит Фицджералду о его выходке с коробкой, начальник ОБОП поймет, что это исключительно его инициатива, и не станет преследовать Биллетс и Райдер. Пусть, если желает, гоняется за ним. Но Босх ощущал себя неуязвимым. Теперь у Фицджералда на него ничего не было. Ни у него, ни у кого другого.