Хеппи-энд для Дездемоны - Дарья Донцова

Я вынула из пачки новую сигарету (послеразвода стала много курить, надо, пожалуй, бросить). Внезапно вспомнилось, какполгода назад, занимаясь одним запутанным делом, попала в Большой театр наканонический балет «Лебединое озеро». В зале сидело много детей, и один из юныхзрителей, увидав на сцене злодея в черном костюме, радостно закричал: «Мама!Бэтмен прилетел!» Присутствующие захохотали. Малышу было на вид годков шесть, ипотому его слова не вызвали у меня горестного вздоха, он еще успеетпознакомиться с классикой. Но Тима!

– Тебе сколько лет? - не утерпела я.

– Пятнадцать, а че?

– Третьяковская галерея находится вЛаврушинском переулке. Сходи, тебе понравится, там интересная экспозиция.

– Ща понесусь за богатырями!

– Погоди! Говоришь, прыщи проходят? -остановила я юношу.

– Да! Супер! Спасибо!

– Но я вижу парочку новых.

– Где? - испугался Тима.

– На левой щеке.

– Еще утром ничего не было. Вот блин!Почему они снова вылезают?

– Помнишь, я предупреждала тебя, чтонужно совершать добрые поступки? - прищурилась я. - Заботиться, допустим, оживотном.

– Я кролика купил, - насупился Тима, -сам клетку чищу.

– Значит, длинноухого мало, егоприобретение помогло тебе ненадолго.

– И че? За вторым гнать? - занервничалТимофей. - Кроличья ферма получится, отец обозлится.

– Можно помогать людям.

– Ну ваще! Это кому же?

– Например, Вале.

– Красноносовой?

– Да.

– Никогда!

– Почему?

– Она противная, - отрезал Тима. - Ни скем не разговаривает, а если рот разинет, то гадости вываливает.

– У твоей одноклассницы беда!

– Какая? - заинтересовался Тимофей.

Я изложила историю про воровство в гардеробе изавершила рассказ фразой:

– Думаю, если ты сумеешь оправдать Валю,высыпания на коже прекратятся навсегда.

– Угу, - кивнул юноша. - Так я пошел?

– Да, уже пора на урок, - кивнула я.

– Не, хватит занятий, - отрезал Тима, - яза картиной.

– Нельзя пропускать учебу!

– Можно.

– Потом экзамены не сдашь!

– Ха! - подскочил Тимофей. Приблизил комне лицо и шепнул: - Хочешь, секрет открою? Вся гимназия, вместе с учителями,принадлежит моему отцу. Прикольно будет, если они мне на экзаменах двояковнасуют. На помойке враз окажутся!

– На твоем месте я, наоборот, попыталасьбы стать лучшей.

– Охота ломаться!

Мы еще поспорили некоторое время, и Тима,победив меня на всех фронтах, то есть отказавшись слушать мои правильные речи,убежал, а я, потерпев педагогическое Ватерлоо, отправилась в местный буфет,решив подкрепиться кофе и булочками. В конце концов, я не нанималась сюда напостоянную работу, просто оказываю завучу Ирине Сергеевне дружескую услугу, аона просила меня сидеть на уроках при Тимофее. Сейчас он собрался прогулятьзанятия, значит, и я могу считать себя свободной. Кстати, я отлично понимаю, покакой причине Тима удирает с уроков. Если все педагоги тут такие, как физрук илитераторша Варвара Михайловна, то нужно пожалеть учащихся. Вот капучино вместной столовой выше всяких похвал, а сдоба просто тает во рту.

Через полчаса я спустилась в раздевалку и пошламежду рядами вешалок, разыскивая свою куртку. Несмотря на погожую погоду,основная масса учащихся и преподавателей еще ходила в пальто или плащах,поэтому гардероб был полон разномастной одежды.

Не успела я приблизиться к своей куртке, как вкармане задрожал мобильный. Я вытащила аппарат и услышала голос Куприна.

– Вилка, в отношении твоего вопроса…

– Узнал? - обрадовалась я. - Ну и что?Где Ларсик?

– Извини, тут… в общем…

– Василий не стал рассказывать проЛарсика?

Куприн крякнул и выдавил из себя:

– Дело дурацкое.

– Может, это и так, - рассердилась я, -но Ника Терешкина была моей подругой, она погибла страшной смертью, и…

– Василий умер, - перебил меня Олег. -Сердечный приступ, скончался в камере.

– Бред! - закричала я. - У вас разве вСИЗО врачей нет? Почему Ярцеву не оказали помощь?

– Сама знаешь, - без всякого раздражениястал объяснять Олег, - пока сокамерники шумнули, пока надзиратель пришел, покав медпункт сообщил, пока оттуда врачи приплелись, пока… Да и что у местноговрача есть! Он же не кардиолог с необходимой аппаратурой. Когда мы с тобой впервый раз разговаривали, Василий уже мертвый лежал.

– Он точно умер естественной смертью?

– А как иначе?

– Ой, хватит! - вскипела я. - Будто ты нев курсе, что за решеткой с людьми случается!

– Ярцев сидел в маломерке, с ним еще трое- приличные люди, экономические преступления. Один банкир, другой - махинатор скредитными карточками и третий - сотрудник почты. Никаких мокрушников,первоходки без зоновских привычек, - вздохнул Олег.

– Почему же Ярцев в их компанию попал? -удивилась я. - Он-то считался жестоким убийцей.

– Ну да… - с некоторым сомнением протянулКуприн, - был взят у тела.

– Ничего себе! - вырвалось у меня.

– Ты подробности знаешь? - оживился муж.

– В общих чертах.

– Каких?

– Он лишил Нику жизни из ревности. Нашелдома газету с подчеркнутым объявлением и понесся в гостиницу, - повторила яслова Майи.

– Сейчас расскажу… - засуетился Олег,явно желая подольстится к бывшей жене.

Портье из отеля позвонила в милицию. Женщинабыла очень напугана, сообщила, что в холл гостиницы ворвался всклокоченныймужик, сунул ей под нос фото и рявкнул:

– В каком номере баба? Живо говори, а тозарежу!

На случай нападения у портье под столомпредусмотрена аварийная кнопка. Дежурившая в тот день администратор ГалинаКиселева никогда не пользовалась сигнализацией, и у нее от страха голова пошлакругом.

– Не помню, - проблеяла она, - не виделаее.