Два сына одного отца - Марина Болдова

Беркутов открыл глаза — и тут же закрыл их снова. «Глюк от наркоза…» Полежав еще несколько секунд, вновь приподнял веки. Ничего не изменилось. На стуле рядом с его кроватью дремала Галина Голованова. Беркутов пошевелил рукой. Острая боль заставила его вскрикнуть.

Галина открыла глаза и испуганно уставилась на Беркутова.

— Врача позвать? — шепотом спросила она.

— Нет, — точно так же тихо ответил он. — Вы как здесь оказались?

— Меня привез водитель Кузьмина.

— Вы уже и с Кузей успели познакомиться?

— Пришлось. Вы хоть помните, что произошло?

— Конечно. Мне прострелили руку, а не голову, — пошутил он.

Галина что-то пробурчала себе под нос.

— Что вы мне там втихаря пожелали? — Беркутов насмешливо смотрел на нее. Она отвела взгляд.

— Я ничего втихаря, как вы говорите, не делаю. Выздоравливайте скорее. — Галина сделала попытку подняться со стула. Затекшие от долгого сидения в неудобной позе ноги отказывались ее слушаться, и она с громким шлепком снова опустилась на сиденье.

— Не судьба вам сегодня отсюда уйти.

Галина, наконец, посмотрела на Беркутова. Этот человек, только что очнувшийся от наркоза после операции, почему-то не вызывал в ней чувства подобающей случаю жалости. Он будил в ней здоровую злость. Решительно поднявшись, она прикрыла полой белого халата дыру на брюках. Беркутов, однако, успел заметить неполадки в ее гардеробе.

— Вы всегда в рванине ходите? Это, я слышал, модно… среди подростков… — Он сам не понимал, зачем он ее так… задевает!

Галина покраснела. Мысленно обругав себя — «что я здесь делаю, дура старая», она отвернулась от Беркутова и двинулась к двери. Раздался стон, халат где-то сбоку натянулся.

— Галя, ну прости. Я растерялся. Открыл глаза, а тут ты спишь. Думал, все — на небесах.

— Хорошо, что не в аду, — мрачно пошутила Галина. Злость улетучилась.

— Вот. Тебе уже весело. Может, еще не все потеряно?

«Что он имеет в виду, этот невесть что возомнивший о себе майор?! Сейчас отсижу рядом с раненым дежурные десять минут и свалю. А кто за ним ухаживать будет? Попрошу Березина, пусть медсестричку приставит. Оплачу, в конце концов, ее услуги. О! Легок на помине…» — подумала она, увидев в дверях главного врача больницы.

— Галя? Ты как здесь? — Березин удивился бы меньше, увидев сидящую на стуле свою любимую певицу Аллу Пугачеву. — Мне сказали, что у нашего раненого гости, но чтоб ты!

— Березин, ты, как всегда, деликатен без меры. Да, это я! — обозлилась до кучи еще и на него Галина.

— Ну-ну, — тот повернулся к Беркутову. — И кем она вам тут?

— Сам пока не знаю…

— Мой вам совет: держитесь подальше от этой женщины. Она уничтожит вас своими насмешками. Я не шучу.

— Это кто кого, Березин. На сегодня я пострадавшая. Пришла на раненого посмотреть, а пациент твой слишком жив. Издевается.

— Неужели свершилось? Нашелся-таки храбрец, который отплатил тебе твоей же монетой! Мои поздравления, майор. Как самочувствие? Хотя ваша сиделка уже ответила за вас. Сейчас придет девочка Катя, поставит вам систему. А Галину я у вас ненадолго украду.

Галина встала и, прихрамывая, вышла из палаты вслед за Березиным.

— Ничего рассказать не хочешь?

— Хочу. Пойдем к тебе в кабинет, я Маринке позвоню. Мобильный дома оставила.

— Так она не знает, где ты?

— Не знает. Я ей вчера сказала, что еду к Ляльке, а сама по дороге передумала.

— И куда тебя понесло?

— К этому майору. Домой.

— Могу спросить — зачем?

— Ты его не узнал? Это тот, кто Маринке помог в переходе метро. Беркутов.

— Я в курсе, как фамилия ее спасителя. А что ты у него дома забыла?

— Будешь смеяться, прощение приехала просить.

— Ты?!

— Березин, что ты меня достаешь?! Да, я. Маринка меня упрекает, что я с ним по-хамски себя вела, когда он к нам приходил!

— А! Тогда понятно.

— Что тебе понятно, Березин?! — почти крикнула Галина. Из глаз неожиданно полились слезы. Напряжение последних дней комом застряло в горле. Стало жалко себя, дочь, сына, который не звонит из Италии. И Беркутова заодно.

— Эй, ну-ка пошли. — Березин буквально тащил Галину по коридору, ловя на себе любопытные взгляды больных и персонала больницы.

Выпив двадцать граммов заботливо разведенного Березиным спирта, Галина успокоилась. Березин смотрел на нее с жалостью.

— Дочери позвони, волнуется ведь!

Галина повернула к себе стоящий на столе телефонный аппарат, сняла трубку и набрала домашний номер. После десятого гудка она опустила ее на рычаг.

— Ее нет дома. Дай мобильник, Володя.

— Может быть, спит? — Березин достал из кармана халата телефон и протянул Галине. В этот момент аппарат ожил. Посмотрев на экран, он нажал зеленую кнопку.

— Да, Ляля, слушаю. Что вы делаете? Обзваниваете больницы? Морги уже обзвонили? Так… — Березин выразительно посмотрел на Галину. — У меня она. Да, в клинике. Да ничего с ней не случилось! Она здесь в гостях, то есть… Короче, она жива и здорова. Приезжайте с Маринкой сюда. Жду.