Два сына одного отца - Марина Болдова

— Ну, я слушаю! — Иван с брезгливостью смотрел, как женщина, открутив крышку с аптечного флакона спиртовой настойки, жадными глотками пьет содержимое.

— А слушать, Ваня, нечего. Спрашиваешь, почему ушла? А не любил ты меня, вот и ушла! И я не любила! В кабаке том, где ты меня нашел, я оказалась не случайно. Тот, кто меня туда пристроил, ох, мужик какой был! Вот его и любила, с ума сходила, ждала, все время ждала! А он — перекати-поле — то тут, то там. Женился он однажды, Вань, вот я и взбесилась — не с ним, так хоть с кем. А тут ты…

— Дрянь! — злость вернулась к нему с удвоенной силой.

— Ну, дрянь! А ты лучше? Тела молодого захотел, что — не так? Что, скажешь, влюбился?

Дубенко невольно пожал плечами.

— Вот видишь! Пользовался, удобно было! Что ж так страдаешь до сих пор?

— Не дождешься! — усмехнулся обидно. — Знать хочу — почему ушла? Все ж хорошо было!

— А приехал мой милый за мной! Нажился со стервой своей и ко мне вернулся! Про тебя даже не спрашивал — ну, жила у мужика и жила. Увез меня. Правда, недалеко уехали… — Сулико заплакала, вытирая слезы грязным рукавом. — Застрелили его скоро прямо у меня на глазах, на заправке у города. Долг на нем был. Да такой, что мне до конца жизни отрабатывать. Слава богу, недолго осталось…

Иван заметил, как к столику со стороны кладбища идут двое крепких парней. Он понял все сразу. Медленно поднявшись, рукой отодвинул женщину себе за спину. Сулико затихла.

— Иди сюда, с… — один из громил попытался сдвинуть Дубенко в сторону.

Сулико взвизгнула.

— Что здесь происходит? — Егор, еще из машины заметивший приближавшуюся к брату парочку, не спеша подошел к павильону и остановился рядом.

— Ты еще кто такой? — второй парень сунул руку в карман.

— Старший следователь прокуратуры майор Беркутов. Женщина поедет с нами, — произнес Егор, разворачивая перед носом бандита корочки. — Советую спокойно стоять на месте, вынув руки из карманов, пока мы не уедем. Иван, идите к машине.

Беркутов кивнул брату. Дубенко, ведя перед собой Сулико и поминутно оборачиваясь, двинулся к машине. Толкнув женщину на заднее сиденье, захлопнул дверцу и залез на место водителя. Подошедший Беркутов сел рядом с ним.

— Вань, куда мы ее?

— В пансионат, — коротко ответил Дубенко, плавно отпуская сцепление.

Всю дорогу они молчали. Молча Иван припарковал машину на стоянке пансионата.

— Егор, подожди, я решу вопрос с ней. Это быстро, — Дубенко кивнул на главный корпус. — Сулико, вылезай, иди за мной.

«Сколько еще темных пятен в Ваниной биографии? Что за судьба у него? Вот, бросил нас Щеглов обоих, а я только рад! А Ваня? Было ли у него что-то хорошее? Или, как он сказал мне, сейчас только жить начал? С Антониной!» — Беркутов смотрел на удалявшегося брата.

Иван вернулся к машине один.

— Ты куда женщину дел?

— Здесь будет жить. Отмоют, работу дадут. Ну, и подлечат, — поморщился Дубенко, видимо, вспомнив сивушный дух, исходивший от бывшей любовницы.

— Вань, а кто она тебе?

— Единственная женщина в моей прошлой жизни, которая сумела причинить мне боль. Все. Больше мы об этом не говорим, — отрезал тот. — Пойдем, Егор. Нас ждет еще одна встреча.

* * *

Он сидел в инвалидном кресле на террасе. На лице была бессмысленно-радостная улыбка младенца. Руки беспрерывно крутили бахрому пледа, укрывающего ноги. Егор готовился увидеть грязного неухоженного старого мужика. Но перед ним сидел аккуратно подстриженный и чисто выбритый старичок. Глаза широко и с детским восторгом смотрели на мир, никого и ничего не узнавая. Его, Егора, глаза. Их с Иваном глаза.

— Иван Иванович, мы все сделали, как вы просили. Он теперь в отдельной палате. Что-нибудь еще?

Иван отрицательно покачал головой…

Главврач пансионата из окна своего кабинета с интересом наблюдал за стариком и двумя крепкими мужчинами. Он знал их историю. Ее пересказывали в этом государственном учреждении, как сказку. Сказку со счастливым концом: «И было у отца два сына…»