Бриллиант мутной воды - Дарья Донцова

— Ой, не могу! Шо! Ни шо, — захихикалатетка. — Езжай в свое общежитие, лимита убогая, ишь когти раскрасила, срамсмотреть!

Я не стал слушать их ругань, а, быстро пройдя турникет,спустился на платформу и стал ждать поезда. Если признаться честно, живу словнорыба в аквариуме, плаваю в закрытой системе и редко общаюсь с народом. Может,это к лучшему?

Поезд с ревом подкатил к перрону, я вошел в вагон, который,к моей радости, оказался полупустым. Сел на сиденье и принялся бездумноразглядывать пассажиров, большинство из которых держало в руках книги.

Недавно «Литературная газета», которую я продолжаю попривычке покупать, затеяла целую дискуссию на тему, кого из современныхлитераторов считать гениями. Назывались совершенно неизвестные мне фамилии, врезультате победил некто Слонов с повестью «Душевная рана». Интересно,журналисты «Литературки» когда-нибудь ездят в столичном метро? Сейчас в вагоненаходилось примерно двадцать человек, и я насчитал три томика Марининой, два —Колычева, четыре — Литвиновых и один — Агаты Кристи. Остальные уткнулись вучебную литературу, Слонова не было ни у кого.

— Следующая станция… — ожил динамик.

В вагоне началось шевеление. Часть пассажиров вышла, им насмену вошли другие. У вновь прибывших тоже оказались книги: парочка любовныхроманов, Дашкова и грамматика немецкого языка. Двери начали закрываться.

— Эй, погодь, — донеслось с платформы.

К вагону спешил дядька с двумя обшарпанными чемоданами вруках. Он подлетел к двери, всунул между створками голову, украшенную кожанойкепкой, и в эту же секунду они хлопнули, зажав несчастному шею. Все произошло всекунду, вагон дернулся и медленно пришел в движение.

— … — заорал бедный мужик, делаясь похожим наогнетушитель, — отъездился!

Я вскочил и ринулся к бедолаге, еще пара мужиков кинулись напомощь. Объединив усилия, мы отжали двери. Поезд, вздрогнув, остановился.Потный, тяжело дышащий мужик ввалился внутрь.

— Вот так … — сказал он.

— Послушай, дед, — возмутился один из парней,открывавший двери, — если в следующий раз попадешь в такое положение,бросай свои баулы и раздвигай створки, так и погибнуть можно.

— Еще чего, — огрызнулся дядька, — чтоб мойбагаж сперли!

— Вот дурья башка, — взвился юноша, — еслиголову оторвет, ничего уже не понадобится.

— Не скажи, — отдувался дядька, вытирая лицорукавом болоньевой куртки, — у меня в узлах полно всего хорошего, заденьги купленного, а в вашей Москве одни воры. Меня шурин крепко предупредил:«Ты, Василий, чемоданы без присмотра не оставляй, мигом…» Ох и натерпелся ястраху! Метро-то дурацкое! Виданное ли дело, поезд двери закрыл и поехал! Чутьне убил меня.

— Надо было другой поезд подождать, — вступила вразговор женщина в голубой шапке из мохера. — И незачем метро ругать,просто следует аккуратно им пользоваться!

— Дрянь, а не транспорт, — решительно сказалдядька, подхватывая чемоданы, — а вы все в этом городе психи — бегом,скачком… Орут все, пихаются, бутылка пива семнадцать рублей стоит! Это кто жесебе такое позволить может? Ваще, блин, сдурели.

Поезд мирно докатил до следующей станции. Дверираспахнулись, я вышел на платформу. Вообще-то, провинциал был прав, окружающиесограждане толкают со всех сторон.