Дилетант - Наталия Левитина

— Давай еще по одной, — промямлил Гена. Олеся уже без воплей приняла из его рук очередную бутылку. Ледяное пенное шампанское было чудесно, Олеся впервые в жизни пила его прямо из горлышка.

— А мне? — спросил Федя и протянул руку. Олеся вставила в раскрытую квадратную ладонь свою бутыль.

— Кофтулька у тебя — опупеть, — прошамкал Гена, склоняя голову на Олесино плечо. — Все равно что нет. Тоже муж-полковник подарил? Смелый мужчина. Уважаю его.

Олеся попыталась придержать голову Геннадия, которая моталась из стороны в сторону, но безрезультатно.

— Не падай! — разозлилась она. — Не падай, болван! Я сама сейчас упаду.

Олеся взяла руку Гены и минуту в недоумении смотрела на его часы, пытаясь сообразить, что значит, когда большая стрелка находится около двенадцати, а маленькая — на четырех. «О, — поняла она наконец, — четыре! Скоро кормить Валерку! А я все еще неизвестно где!»

Олеся хихикнула, удивляясь факту, что она умудрилась так ловко бросить ничего не подозревающую Таню с малышом в парке. Она была основательно пьяна.

Двухэтажное здание поста ГАИ на выезде из города заполнилось тихим гудением кондиционеров. Сержант дорожно-патрульной службы Павел Кайтуков с сожалением выполз на улицу, огляделся и запоздало схватился за полосатый, как хвост енота, жезл: стремительный джип, игнорируя знак «стоп», промчался мимо.

— Не дергайся, — спокойно остановил Пашу коллега, старшина Смоляков. Пусть себе едет.

— Знакомая тачка, что ли?

— Знакомая, — кивнул Смоляков, зевая и отгоняя муху. — Дочка мэра.

— А-а… И часто она так носится на своем джипе?

— Не часто. Но номер я запомнил.

— Останавливал?

— Один раз. Ремень не пристегнула.

— Ну и как она? Молодая?

— Молодая, — согласился Смоляков, почесывая живот. — Даже очень. Лет шестнадцать.

— Да ну! Свеженькая такая! — восхитился Паша.

— А по правам — двадцать два выходит.

— Э-э… Ну, не очень свеженькая. Секонд-хэнд.

— Дурак ты. Самый сок.

— Симпатичная?

— Да… — сказал Смоляков, подумав. — Вообще кукла.

— Все-таки надо было догнать и остановить, — с сожалением вздохнул Паша. — Остановить и осмотреть.

— И не лень тебе по такой жаре суетиться?

— И оштрафовать.

— Приключений ищешь? — усмехнулся Смоляков. — Так вон мотоцикл, догоняй.

— Что я, дурной? Я пошутил, — пожал плечами Паша, воткнул в рот свиристелку и засвистел, как чайник на плите. Утлый «москвичек» послушно взрыл шинами асфальт возле строгого сержанта Кайтукова.

Гена спал на Олесиных коленях и храпел басом.

— Федя, отпусти, — без надежды попросила Олеся и едва не врезалась в переднее сиденье от резкого торможения.

— Давай вали, — с трудом просипел Федя, останавливая джип. Язык его не слушался, автомобиль тоже. Джип стоял не совсем на обочине и больше перпендикулярно, чем параллельно потоку машин.

Олеся с ужасом посмотрела на грохочущий «КамАЗ-5511», едва не раздавивший их, и, отодвинув тяжелого Гену, выбралась на волю. Федино лицо в просвете окна мелькало и расплывалось.

— Отдай машину, а?

— Зачем тебе? — не понял Федя.

— Ну… — Олеся глубоко задумалась. Зачем? — Она ведь дорогая… Тебе ни в жизнь столько не заработать… не зата… не заработать. Да.

— Отстань, ладно? — вяло буркнул Федя и упрямо взялся за руль.

Олеся отодвинулась в сторону, чтобы не погибнуть под колесами. Джип несколько раз дернулся — у Феди по пьянке обнаружились проблемы со сцеплением, и это страшно развеселило Олесю. Она пошла вдоль пыльной автострады, хихикая и оглядываясь на свой автомобиль и представляя, как удивится Таня, увидев ее в таком непотребном виде.

…Водитель ярко-красного грузовика «вольво» с белыми надписями «Кока-кола» на бесконечно длинном кузове с улыбкой смотрел на пьяную полуголую малютку, которая, вытягивая шею, заглядывала в кабину и просила «довезти до города». Если бы его, водительская, дочка рискнула отправиться на улицу в таких бесстыдных трусах, он задал бы ей ремня.

— Вина, что ли, нахлесталась? — спросил он у беспричинно хихикающей крошки.

— Шампанского, — улыбнулась Олеся. — У меня ребенок в парке остался…

— Сама ты ребенок, — ухмыльнулся водитель. — Как же тебя занесло в таком виде к черту на рога? Эх, дурочка…

«Конечно дурочка, — подумала Олеся, приваливаясь к мягкой спинке. — Но я же не виновата. Совсем ни в чем не виновата». Она закрыла глаза и вздохнула.