Правило двух минут - Роберт Крайс

…но Мария зашлась в хрипе, и Холмен моментально увидел себя со стороны. Он выпустил ее и отступил назад, лицо его горело от стыда.

— Мамочка? — позвала девочка.

Она стояла в прихожей, перед дверью в спальню старушки — маленькая, как кукла. Холмену хотелось убежать, он был противен самому себе, понимая, что девочка могла его заметить.

— Все в порядке, милая, — сказала Мария. — Иди, ложись. Я скоро приду. Иди, иди.

Девочка вернулась к себе.

Ричи точно так же уходил, когда Донна клеймила его отца неудачником.

— Извините. Вы в порядке? — спросил Холмен.

Мария молча уставилась на него. Она дотронулась до горла. Убрала прилипший к щеке локон.

— Послушайте, — сказал Холмен. — Мне жаль. Я расстроен. Он убил моего сына.

Мария взяла себя в руки и покачала головой.

— У нее был день рождения. Позавчера. Он сидел с нами. Он не убивал никаких полицейских.

— Ее день рождения? Этой девочки?

— Я могу доказать. Я показывала им пленку. Уоррен был с нами.

Холмен нахмурился, отгоняя воспоминания и одновременно пытаясь понять, о чем говорит эта женщина.

— Что вы мне рассказываете? У вас была вечеринка в честь дня рождения? Гости?

Холмен не поверил бы ни одному свидетелю, не поверили бы и копы, но Мария махнула рукой в сторону телевизора.

— Уоррен принес видеокамеру. Она у меня дома. Мы снимали, как она задувает свечи и играет с нами. Это было позавчера.

— Ну и что?

— Вы не понимаете. Там шло такое шоу с клоунами. Уоррен посадил малышку себе на спину, чтобы она могла ездить на нем, как на ослике, а сам бегал на четвереньках по всей гостиной, и мимо телевизора тоже. Вы бы посмотрели, что у нас творилось. Уоррен был с нами, это каждому ясно.

Холмен понятия не имел, о каком шоу идет речь.

— Полицейских убили в половине второго ночи.

— Да! А шоу начинается в час. Его как раз показывали по телевизору, когда Уоррен катал дочку. Это записано на пленке.

— Вы устраивали вечеринку для маленькой дочки посреди ночи? Да бросьте!

— Уоррена ищут, хотят арестовать, вы разве не знали? Ему приходится вести себя очень осторожно. Мой отец видел пленку. Он сказал, это шоу доказывает, что Уоррен был дома.

Мария, похоже, верила в то, что говорит, и разобраться в правдивости ее слов — минутное дело. Если на видеокассете записаны кусочки шоу, остается только позвонить в телекомпанию и узнать, в котором часу передача вышла в эфир.

— О'кей. Дайте мне посмотреть. Покажите.

— Полиция забрала. Они сказали, это улика.

Холмен серьезно задумался. Копы унесли пленку, но явно не поверили, будто она снимает подозрение с Уоррена, — иначе они не выписали бы ордер. И все же Холмен решил, что Мария не врет ему. Значит, она действительно не знает, где скрывается муж.

— Мама, — позвала девочка.

Она неслышно вернулась в прихожую.

— Сколько тебе лет? — спросил Холмен.

Девочка потупилась.

— Отвечай, Алисия, — строго велела Мария. — Что у тебя за манеры?

Девочка подняла руку с тремя поднятыми пальчиками.

— Мне жаль, что ваш сын погиб, — сказала Мария, — но Уоррен ни в чем не виноват. Я знаю, что сейчас творится у вас на сердце. Поймите, если вы убьете его, ваш сын не воскреснет.

Холмен отвел взгляд от девочки.

— Извините, что я так повел себя, — пробормотал он.

Он вышел на улицу. После царившей в доме полутьмы солнце слепило глаза. Холмен направился к машине Перри, чувствуя себя кораблем, потерявшим управление. Ему некуда было идти и нечем было заняться. Он решил, что, пожалуй, стоит вернуться в типографию и начать зарабатывать деньги. Больше в голову ничего не приходило.

Дойдя до машины, Холмен так ничего и не придумал. Он вставил ключ в замок и в то же мгновение получил со спины удар такой силы, что у него перехватило дыхание. Он тяжело врезался в крыло машины, потерял точку опоры, и его повалили лицом в землю с изящной непринужденностью настоящих профессионалов.

Когда Холмен поднял голову, рыжеволосый парень в костюме и темных очках сунул ему под нос значок.

— Департамент полиции Лос-Анджелеса. Вы арестованы.

Холмен закрыл глаза, и в тот же момент наручники защелкнулись у него на запястьях.