Zero. Кольца анаконды - Юрий Горюнов

были волнистые каштановые волосы, свободно спадающие на плечи, легкий загар, карие большие глаза, чувственные губы, высокая грудь под тонкой кофтой. Джинсы обтягивали ее ноги, и даже не знатоку было понятно, что они стройные. Во всяком случае, можно смело сказать, что такую женщину мужчины замечают сразу, хотя мужчины всегда обращают внимание на крайности: либо красота, либо уродство, среднего они не видят.

– Будем знакомы, – произнес я, и расположился в кресле напротив нее. – А где Фил?

– Он на работе, но скоро будет, – ответила Синди. – Кстати, Жан, а как ваша фамилия?

– Марше.

– Она как-то переводиться?

– Рынок.

– Ого! И что там на этом рынке? – смеясь, спросил Стив.

– У меня контрабандный рынок, – придав голосу таинственность, сообщил я им. – Там есть почти все.

– Почему почти?

– Душа все не вмещает.

– А любовь там есть? – спросила Марта.

Я вздохнул: – Любовь товар штучный, ее купить нельзя.

– А продать? – задал вопрос Стив.

– Не знаю, – ответил я, смеясь. – Никто не предлагал.

– А если предложат?

– Так ведь чтобы что-то продать, надо это иметь. Но я плохой торговец, даже если и будет не смогу продать.

– Это кто тут не умеет продавать? – услышали мы голос Фила. Он стоял возле двери.

– Да вот, Жан, говорит, что плохой торговец, – сообщила ему Синди.

– Это он плохой! Не уверен. Свои мозги он очень даже неплохо продает.

– Извини, Фил, уточнение. Мозги на вынос не продаю, только мысли. А вообще разговор шел о любви.

– Ну, тогда этот товар может прийти в негодность со временем. Ты как считаешь, Джесси? – обратился он к жене Брукса, которая стояла сзади него вместе с мужем.

– Ну что вы стоите, проходите, – не дала ответить ей, предложила Синди.

Они прошли и расселись на свободные кресла.

– Я считаю, что если товар испортился, то он с самого начала был негодный, с гнильцой. Как думаешь, Рита?

До этого Рита не вступала в разговор, и с интересом слушала диалог.

– Ну, если ты имеешь ввиду мой опыт замужества, то соглашусь, -улыбнулась она, детской приветливой улыбкой, но глаза смотрели на меня.

– Рита, а почему ты, отвечая, смотришь на Жана? – ехидно спросил Стив.

– Не старайся Стив, не покраснею от твоего вопроса, не на шоу. А смотрю потому, как разговор зашел о рынке любви.

– Ну да, сейчас мы договоримся, о цене. Если есть спрос,значит должно быть и предложение.

– Хватит. Иначе залезем в болото, из которого не выберемся, – предложила Синди. – Так почему бокалы пустые? Фил!

– Да, что-то увлеклись темой. Жан что будете?

– В прошлый раз пил бурбон, но мой любимый напиток красный мартини.

– Все свои, ухаживайте за собой и дамами сами, – предложил Фил.

Я посмотрел на Риту, понимая, что должен уделить ей внимание, и делать это мне было приятно.

– А вы что будете?

– Тоже что и вы.

– Предлагаю перейти на «ты».

– Хорошо.

Минут пять все занимались наполнением бокалов.

– Держи, Александр, – обратился Фил к Бруксу, – а то сидишь задумчивый, весь в делах. Дела не уйдут.

Брукс действительно сидел задумчивый, и я не был уверен, что он вообще слышал наш разговор. Александр взял стакан с виски и кивнул в знак благодарности.

– Верно, Фил. Дела не уйдут, но это пока их не решишь. Куда же мне мысли деть?

– Да загони их куда-нибудь.

Я третий раз видел Брукса, но никак не мог найти с ним общий язык. Мой опыт помог мне иметь много ключей, чтобы открыть человека, но вот в этот раз такого ключа у меня не было.

– Он вообще в последнее время весь в думах, – пожаловалась Джессика. – Ладно, хоть пошел мне навстречу и приехал сюда.

– Ну что ты такое говоришь, – ответил он. – Всегда есть сложности, но извини, дорогая, я постараюсь исправиться.

– Надолго ли, – вздохнула Джессика.

– Так, что сидим? Предлагаю развлечься и пойти пострелять по тарелкам, – предложил Фил. – У меня есть замечательная машинка. Иногда практикуюсь.

– Что в воздух палить, – проворчал Стив.

– Ну не по людям же? Пошли, пошли.

Фил позвал своего служащего, и тот быстро все организовал. Зрители разместились в двух шагах от стреляющего. Первым стрелял Фил, и надо отметить не плохо, больше попаданий, чем промахов. Затем он отдал ружье Бруксу, тот не стал отказываться, так как обещал жене на время забыть о работе. Стрелял он тоже прилично.

– Что значит опыт, – похвалил Стив.

– Ну, теперь ты, – протянул он ему ружье. Стив вздохнул и приступил. Стрелял он отвратительно, ни разу не попал.

– Это тебе не языком работать, – съязвил Брукс, – тут зоркий глаз нужен и твердая рука.

– Это вы там у себя языками работаете, а руку набили, ставя подписи, – парировал Стив.

– Жан, попробуете? – предложил Фил.

– Если можно потом.

– Дай мне, – заявила Синди. Стрелять она не умела, но важен был процесс и реплики зрителей. Отстрелялись все женщины не важно, кроме Риты, она пару раз попала.

– Ну, теперь вы покажите нам, как стреляют европейцы, – подал мне ружье Фил.

Отказываться было нельзя. Промазать я не мог, учитывая, что Брукс и Моррис знали технику стрельбы и сразу бы заметили, чтоя нарочно. Я взял ружье – это была вертикальная двустволка. Прикинув ее на вес, я поводил ей, по направлению предполагаемого движения тарелок. Когда определился, то кивнул служащему. Еще раньше, когда стреляли другие, я определил время задержки. Первый выстрел был пустой, я пристреливался. Но потом, тарелка вылетела и, не долетев до максимума высоты, разлетелась. Сзади я услышал одобрительные возгласы. Так было еще пару раз, а потом я разбил тарелку уже почти на выходе из машинки. Опустив ружье, я оглянулся.

– У вас почти нет мертвой зоны, – констатировал Фил. – Реакция мгновенная, а дабл-трэп знаете что такое?

– Мишени, летящие параллельно и подаются одновременно.

– Сможете?

– Попробую.

Я попал оба раза.

– Не хотел бы я вызвать вас на дуэль, – заметил Стив. – Легче самому сразу застрелиться.

– Жан, вы поражаете. Занимаетесь бизнесом и не плохо, как полагаю, разбираетесь в искусстве, отлично стреляете. У вас есть недостатки? – спросила Синди восхищенно.

– Конечно, есть, иначе был бы женат.

– Не думаете, их у женатых мужчин так много, но, к сожалению, об этом узнаешь только после замужества.

– Какие бы у него не были недостатки, у него отсутствует главный – глупость, она в их число не входит.

– Продолжайте, Стив, – попросил я его.

Все засмеялись, а Фил спросил:

– Где вы так научились стрелять?

– Еще в юности любил стрелять, но не брал в руки оружие давно, думал разучился, но руки помнят.

Не говорить же им, чтострельбе «флэш» меня учил испанский террорист Мигель. Реакция у