Убийства - помеха любви - Сельма Эйчлер

– Нет-нет, завтра же вернусь домой, – твердо ответила Селена, делая глоток кофе. (И должна сказать, ни капельки не скривилась при этом.) Заметив выражение моего лица, она добавила: – Со мной все будет в порядке.

– Почему бы вам не повременить, а? Кто позаботится о похоронах? – Я повернулась к Филдингу: – Ведь тело скоро отдадут?

– Наверное, завтра.

– Всем занимается Луиза, бывшая жена Нила, – прошептала девушка и робко добавила: – Вы очень добры.

После чего быстро поставила чашку на стол и в голос зарыдала.

Коркоран кашлянул, привлекая мое внимание, и одарил меня самым мерзким взглядом из своего арсенала мерзких взглядов. Я сделала вид, будто ничего не заметила.

– Где вы познакомились с мистером Константином?

Я прекрасно знала, что мне придется расплачиваться за инициативу, но больше не могла держать рот на замке.

– В художественной галерее Лавери. Я там работаю.

– Давно это случилось?

– Семь месяцев назад.

– И сразу переехали к нему?

– После третьего свидания.

– Вы к тому времени расстались с мужем?

– Конечно. – Селена оскорбленно выпрямилась. – Мы с Джеком к тому времени уже год как расстались.

– Если не возражаете, миссис Шапиро! – вмешался Коркоран. Чтобы придать своему писклявому голосу грозные нотки, он перешел на хрип. – Дальше вопросы будем задавать мы. – И он демонстративно повернулся ко мне спиной. – Миссис Уоррен, вы не знаете, кто мог бы желать вреда мистеру Константину, кто мог иметь на него зуб?

– Нет. – Это было очень неуверенное «нет». Но Коркоран не отступал:

– Послушайте, вы разве не хотите, чтобы мы нашли убийцу? Без вашей помощи у нас ничего не получится.

– Я хочу помочь. Только я точно знаю, что он не убивал Нила…

– Кто?

Селена медлила с ответом, затем опустила плечи, словно говоря: «Какой смысл?» Вслух же она сказала:

– Билл Мерфи. Он когда-то был деловым партнером Нила.

– У них были сложности? – не унимался Коркоран.

– Совсем небольшие. Нил задолжал Биллу.

– Сколько?

– Десять тысяч долларов.

– Приличные деньги. Селена нехотя продолжила:

– Нил в то время иногда играл в казино.

– Когда это было?

– В прошлом году. Еще до того, как мы с Нилом познакомились.

– Мистер Константин не мог вернуть долг? – Клянусь, этот вопрос сорвался у меня с языка без моего ведома.

Мужчины злобно зыркнули в мою сторону.

– Нет… вовсе нет. Примерно полтора года назад он унаследовал довольно большую сумму от своей тетки. Но завещание до сих пор официально не утвердили. По-моему, произошла какая-то путаница с бумагами.

– А мистер Мерфи не желал больше ждать? – подключился Филдинг.

– На мой взгляд, он просто не верил, что Нил все еще не вступил в права наследования.

– Когда мистер Константин в последний раз встречался с мистером Мерфи? – поинтересовался Филдинг.

– Пару месяцев назад. – Селена помолчала, потом неохотно добавила: – Но в понедель­ник вечером они разговаривали по телефону.

– Накануне убийства?

– Да.

– Мистер Константин рассказал вам об этом телефонном звонке?

– Да. Я звонила ему в понедельник, часов в девять… Из Чикаго. Я ему вообще каждый день звонила. И тогда он сказал, что только что поругался с Биллом из-за денег.

– В девять часов по чикагскому времени? уточнил Филдинг.

– Ага, в десять по Нью-Йорку. – Девушка беспомощно оглядела нас. – Но Билл – очень порядочный человек. Он не мог так поступить.

И тут Тим Филдинг наконец-то задал вопрос, который уже давно грозил сорваться с моего непослушного язычка:

– Вы говорите, что мистер Константин получил наследство. Полагаю, сам он оставил завещание?

– Да, пару месяцев назад Нил написал новое завещание.

– И кто наследники?

– Альма – это его дочь, ей восемнадцать лет – и я.

– А кто был наследником по старому?

– Альма и Луиза, его бывшая жена.

Тут за допрос взялся Коркоран. Он спросил, как давно Нил Константин расстался с женой. Селена ответила, что десять лет назад. Именно тогда Нил в корне изменил свою жизнь: бросил процветающее рекламное агентство, которым владел на пару с Мерфи, и ушел из семьи, намереваясь сделать карьеру художника.

– Нил замечательно рисовал. И к нему только-только начала приходить известность, – с гордостью сказала Селена, вытирая лицо. – Нил был такой талантливый, такой замечательный. Что я буду без него делать… Знаете, большинство красивых мужчин заняты только собой. Когда я познакомилась с Нилом, то думала, что и он такой же. Но он оказался… Подождите.

Селена быстро встала, вышла из комнаты и через мгновение вернулась с большой кожаной сумкой. Девушка достала оттуда кошелек и вытащила фотографию. На цветном снимке был запечатлен человек лет сорока пяти, с легкой сединой, безупречными зубами (словно из рекламы зубной пасты) и потрясающими глазами. О, какие они были синие! Уж поверьте, по этой части Нил Константин запросто переплюнул бы самого Пола Ньюмена.

– Видите? – спросила Селена. Я видела.

– Ваш Нил был очень красивым человеком.

Она горько улыбнулась:

– Да, был…

Я набрала в грудь воздуха и, тщательно избегая злобных взглядов своих коллег, осмелилась задать последний вопрос:

– А как ваш бывший муж относился к мистеру Константину?

– Джек лишь однажды видел его. Мы столкнулись у кинотеатра, и я представила их друг другу. Но они не перекинулись и парой слов.

– Я не об этом спрашиваю, – мягко напомнила я.

– Ну, наверное, можно сказать, что Джек ревновал к Нилу. Честно говоря, они оба ревновали.

Положение моего подопечного Джерри все улучшалось и улучшалось.

– С Джеком вы расстались по вашей инициативе?

Ладно, согласна. Мой последний вопрос оказался не последним; но должна же я выяснить правду.

– Да, по моей.

– И вы говорите, что он ревновал к Нилу…

– Джек хотел, чтобы я вернулась. Он считал, что так бы и случилось, если б я не встретила Нила, но он ошибался. Я по-прежнему хорошо отношусь к Джеку и желаю ему счастья, но я его больше не люблю.

– А почему Нил ревновал к Джеку?