Когда остановится сердце - Анна Васильевна Дубчак

Пожалуй, тогда она бы и поняла, что он повзрослел и способен на решительные поступки. Что он не размазня, наконец. Однако он не позвонил, не приехал. Значит, Светлана была права, когда говорила, что они не пара и что ей нужен мужчина постарше, помудрее, да и вообще – состоявшийся. Саша же был студент, и ему все еще только предстояло. К тому же, может, он никогда по-настоящему и не любил Людмилу, а был просто ею увлечен.

Светлана включила музыку, и они стали танцевать. Щекин держал Людмилу за талию, и чувствовалось, что он очень не уверен в себе, что стесняется каждого своего движения. И это тоже почему-то понравилось Людмиле…

А потом он сообщил, что хотел бы сказать ей несколько слов наедине. Они вышли из гостиной, оказались в просторном холле, в самом углу, за кадкой с гигантской монстерой, и Борис достал из кармана коробочку, протянул Людмиле со словами: «Я бы хотел сделать вам подарок, Людмила. От всего сердца. Вы мне очень нравитесь…» Она открыла коробочку и увидела перстень с очень большим бриллиантом. Не надо было быть ювелиром или человеком, искушенным в подобных вещах, чтобы понять, что бриллиант очень дорогой. Она быстро захлопнула коробочку и сказала, что не может принять этот подарок. И проворно сунула коробочку в руку Бориса Щекина.

– Вы извините, но подобные подарки ко многому обязывают. Мы же только познакомились… нет, я не могу…

Надо было видеть выражение его лица. Он вконец растерялся. Людмила подумала еще тогда, что как бы он вообще не расплакался, этот смутившийся не на шутку «жених». И еще пришло в голову: вот интересно, как такие смущающиеся и неуверенные в себе люди становятся крупными банкирами, ворочающими миллионами? Вероятно, деловая сфера – это все же другая сторона человека, о которой можно только догадываться. А еще он, при всей своей относительной стройности, все равно напоминал ей почему-то молодого медведя.

Еще одна деталь – Борис Щекин, в отличие от многих мужчин, с которыми она была знакома, очень любил украшения. На его пальце она заметила платиновый перстень с бриллиантом. Галстук был украшен золотым массивным зажимом. И хотя белоснежный воротничок рубашки плотно облегал шею и невозможно было увидеть то, что под ней находилось, Людмила была уверена, что Щекин носит на шее одну или несколько золотых цепей.

Интересно, те люди в масках, которые напали на дом, знали ли они о том, кто именно находится в доме или же они грабили все дома подряд?

Обо всем этом она узнает в самое ближайшее время, как только трупы в Поварове будут обнаружены и в прессе появится какая-то информация.

– Мне, пожалуйста, на алма-атинский, на семь сорок два, – обратилась она к кассирше, и та, только мельком взглянув на нее, почему-то замотала головой, словно увидела привидение. Может, узнала ее. Но потом, вздохнув, мол, кого только не увидишь спросонья, снова углубилась в работу. Людмила подумала, что уже очень скоро она вспомнит эту минуту и это привидевшееся ей лицо известной актрисы, но вот расскажет ли об этом кому-нибудь – вопрос.

Получив билет, Людмила испытала странное чувство человека, который совершил явно что-то, что противоречило его сущности, да теперь и не знает, что с этим странным чувством делать. Несмотря на постоянные перемещения в пространстве, на ставшие уже привычкой поездки, ведь съемки проходили в самых разных местах России и за границей, сейчас, перед тем как отправиться в Саратов, она подумала о том, что впервые в ее жизни случается такое, что в конечной точке маршрута ее никто не ждет. И что никакого сценария, по которому она станет дальше действовать, тоже нет. И что никто не позаботится о том, чтобы она была сытая, чтобы в ее гостиничном номере была горячая вода и чистая постель. Вокруг нее не было тех людей, к присутствию которых она тоже успела привыкнуть: новая гримерша Валечка, главреж, помреж, операторы, осветители, декораторы, художники… Не было той дружной компании, к примеру, в которой они снимали последний сериал. Не было такого удивительно приятного ощущения какой-то упорядоченности жизни и смысла. Пусть многие считают сериалы чем-то несерьезным и думают, что актеры, которые в них снимаются, якобы просто зарабатывают там деньги, но сами-то актеры и все те, кто делает фильмы, знают, что это каторжный труд. Что это съемки по десять-двенадцать часов в день, это холод или жара, толстый слой грима на лице, тесные парики. Актеры вынуждены выносить то, что положено по сценарию герою, – плавать в холодной воде, бежать по снегу босиком, тонуть, гореть, падать, изображать из себя мертвеца…

Сейчас же сценарий писался как бы самой жизнью. Хотя так ли это было на самом деле? И что такое вообще – жизнь? Это когда плывешь по течению? Когда не прикладываешь никаких усилий? Вот как было до этого тамбовского перрона. Звонок. Приглашение сниматься. И ты автоматически уже начинаешь собирать вещички и отправляешься с группой в путь. И дальше от тебя как будто бы ничего и не зависит. Цепляется одно за другое. И ты выныриваешь из этой вереницы событий, то есть съемочного периода, и вот только тогда как бы принадлежишь уже только себе самой. Вот ты уже дома, понятное дело, что ты принимаешь ванну, кидаешь в стиральную машину белье, завариваешь кофе и растягиваешься наконец на чистенькой постели. И вот теперь ты вольна делать все, что заблагорассудится. И ты вдруг понимаешь, что и не знаешь, что делать-то. Звонишь, само собой, дочери, и она снова (в очередной раз) дает тебе понять, что ты мешаешь ей, что у нее давно уже своя жизнь и что она презирает тебя за то, что ты делаешь вид, что интересуешься ее жизнью. Хотя на самом деле это, конечно, не так. Ты расстроена, тебе хочется плакать, ты снова возвращаешься в постель, вытягиваешься и пытаешься понять, чего тебе хочется. И вот когда ты уже более-менее определилась, чем заняться (выпить еще кофе, завести свою машину и отправиться за покупками, позвонить Светлане, назначить Саше встречу), в это самое время тебе звонит сама Светлана и сама за тебя все решает: приезжай ко мне, немедленно, я дико соскучилась!!!

…С билетом в руке она еще долго стояла на перроне, спрашивая себя, что она делает, куда едет? И почему она решила отправиться именно к Ванде? К неизвестной ей женщине. Только лишь потому, что именно это письмо оказалось в ее сумочке? Подобных писем и раньше было много. Из разных уголков страны. Писали