Невидимые узы - Жан-Франсуа Паск

конкретных способа действия: она может сопровождать их к родственникам жертв и присутствовать при объявлении о гибели близкого человека, осуществлять психологическое сопровождение жертвы изнасилования, помогая ей восстановиться, поскольку даже если женщина осталась в здравом рассудке, прежней она уже не будет. Позже у них будет время познакомиться поближе. Клер с удовлетворением увидела, как смягчились лица, хотя никто не спешил высказываться первым. Возник один из тех неловких моментов, когда человек чувствует себя лишним, словно окружающие только и ждут его ухода, чтобы заняться делом. Клер внутренне отстранилась, окинула взглядом собравшихся и вышла, пожелав всем удачного дня. Она не стала просить у майора контактные телефоны мужей, как предлагал Гэю. Неужели Делестран забыл о поручении шефа? Ничего, лучше подождать, чем просить…

В коридоре Клер позволила себе улыбнуться, ведь ее никто не видел. Остановившись на лестничной площадке, она успела услышать, как жизнь пошла своим чередом, спустилась на один этаж и отправилась в свой офис.

* * *

Предоставленная ей комната оказалась не самой лучшей: окнами на север и прямо напротив туалетов. Ничего. Утром Клер принесла сюда коробки с вещами, в одной из которых лежали чайник и сервиз. Скоро придет сисадмин и установит компьютер, а пока можно заварить себе чаю и решить, как расставить мебель. Придется все поменять местами, постараться создать умиротворяющую атмосферу, организовав место для бесед. Пространство было тесным, и Клер колебалась. Был бы очень хорош круглый стол со стеклом вместо прямоугольного с деревянной столешницей. Стулья тоже не годятся: обивка потертая, грязная, легко догадаться, что спинка изначально была синяя, но цвет «испустил дух». Ее собеседники не должны чувствовать себя как на допросе в полиции, хоть они и в полиции. В следующие выходные она привезет свою мебель, ту, что принадлежала им с мужем до развода. В теперешней ее квартире места не хватало, и Клер хранила лишнее в сарае. Удачная возможность подарить предметам новую жизнь.

Она склонилась над коробкой, и тут в дверь постучали. Выпрямившись, Клер увидела лицо Виктуар Бомон.

– Не помешаю?

– Заходи.

Они спонтанно перешли на «ты», и Клер, оставив коробку, пошла навстречу первой посетительнице. Возник короткий момент колебания – ничего особенного, обоюдная неловкость.

– Я поговорила с шефом, и у нас, возможно, найдется для тебя работа. Слышала о трех подозрительных исчезновениях, над которыми мы сейчас бьемся?

– Да, несколько фраз в кабинете господина Гэю.

– У нас три истерзанных неизвестностью семьи, а мы, честно говоря, не знаем, что им говорить. Трудно снова и снова повторять одно и то же, пытаясь успокоить людей.

– Могу себе представить, насколько тяжело и им, и вам.

Во взгляде Клер было что-то новое – наверное, свобода, открывающая другие возможности.

– Когда появилась ты, все мы об этом подумали, но никто не решился открыть рот. Сама увидишь, полиция – это мужской мир! Завышенная маскулинность, этакий панцирь, скрывающий мелкие слабости. Потому-то они и боятся психологов. Немножко. Им не улыбается мысль, что один человек заглядывает внутрь другого, даже если их лично это не касается. Они будут вести себя отстраненно, иногда даже жестко, но никогда – зло или подло. И пусть мир, в котором мы живем, жесток и омерзителен, полицейские другие. Конечно, если ты – женщина, все сложно, особенно в такой среде. Впрочем, везде одно и то же: нас пристально изучают, потому что мы заметнее, но иногда приходится ставить их на место. Сыщики – избалованные дети, изображающие больших злых волков, возможно, потому, что страдают сильнее из-за чужих судеб, чем из-за своей. Постарайся разглядеть их настоящие лица, а не те, что они надевают, отправляясь на службу.

Как и мужчины из ее окружения, Виктуар Бомон была не из тех, кто легко изливает душу. Почему она вдруг разоткровенничалась с едва знакомой женщиной? Возможно, почувствовала гнетущее давление тишины и вспомнила свой приход на службу.

Клер Рибо не нуждалась в утешениях. Виктуар Бомон не сказала ей ничего нового, но психолог оценила доброжелательность: женскую солидарность стоит поддержать. Ее больше удивила точность «диагноза». Виктуар, несмотря на молодость, оказалась очень зрелым человеком.

– Что я могу сделать для группы?

– Взгляни на дела исчезнувших, отбери то, что будет полезно при общении с семьями, и предложи им то, о чем говорила в конторе. Я обсудила с нашими, они, как бы это сказать… не против (лейтенант не сказала «настроены не враждебно»). Сами они, ясное дело, к тебе не придут, но это не значит, что ты им не нужна. Ты мало чем способна помочь в следственных действиях, а вот в поддержке семей – да. Думаю, это в твоей компетенции, верно?

– На первый взгляд да. Как станем действовать?

– Максимально просто. Идем со мной в кабинет Делестрана, все три досье там. Берешь то, что тебя интересует, и делаешь, что должна. Мы проведем в «поле» весь день, вернемся поздно, ты наверняка уже уйдешь. Кстати, какой у тебя будет рабочий день?

– С половины девятого до половины первого и с половины второго до половины шестого.

– Поняла. Приспособимся!

В этом восклицании присутствовало сдержанное удивление. Административная работа сопрягалась с судебной, особенно в части рабочего расписания.

– Но я оставлю вам номер мобильного, и ты сможешь связываться со мной в любое время.

– Это неудобно, мы не собираемся нарушать границы твоей частной жизни.

– Если сочтете, что возникла острая необходимость, я не буду против… вторжения. Когда работаешь с людьми, приходится быть гибкой и доступной в любой час.

Клер Рибо не сказала, что у нее есть две дочери и совместная опека с бывшим мужем, а в нечетные недели ее выручает надежная няня.

Виктуар взглянула на левую руку Клер: на безымянном пальце не было обручального кольца; она носила на нем другое, золотое и очень красивое.

– У тебя есть дети? – решилась спросить Бомон.

– Две девочки, восьми и десяти лет. Не беспокойся, у меня все четко организовано. Идем?

Клер первой вышла из кабинета – удобный способ избежать необходимости отвечать на очередной вопрос.

Люди Делестрана готовились к выезду. Лязгали затворы, выдвигались и задвигались ящики. Все распределились по машинам. Митч чертыхался, безуспешно пытаясь разыскать мигалку. Из гаража он вернулся