Братья Хоторны - Дженнифер Линн Барнс

@NonErrata575: Ты слишком доверчивая.

@NonErrata575: У меня есть свои причины отыскать твоего отца.

@OMGiGi: Это подло! Но мне все равно! Главное, что ты его ищешь.

Грэйсон смотрел на экран, стиснув челюсти. Сейчас ему представлялась отличная возможность заставить Джиджи поверить, что у них общая цель. Ничего криминального. «Ты не должна доверять мне», – подумал он и на тот случай, если подлецы кажутся ей слишком притягательными, отправил ей для пущей верности еще одно сообщение.

@NonErrata575: Тебе следует знать, что у меня есть девушка.

Ну вот, эта ложь должна оградить Джиджи Грэйсон от любых крамольных мыслей о темном таинственном незнакомце, пожелавшем присоединиться к ней в ее поисках.

В ответ Грэйсон получил тринадцать фотографий котов.

@OMGigi: Кстати, ты хочешь быть Шерлоком или Ватсоном?

Глава 18

Грэйсон

Грэйсон въехал на «феррари» через открытые ворота на длинную подъездную дорожку, ведущую к особняку Грэйсонов. Дом из белоснежной штукатурки был почти патологически симметричным, терракотовая черепица на крыше в точности соответствовала глиняно-красному кирпичу, которым была выложена подъездная аллея.

Грэйсон замедлил скорость, проезжая мимо огромного фонтана. Он отметил высоту струи и бронзовые скульптуры орла и лебедя, поднимающиеся из воды. Выходя из автомобиля, Грэйсон поймал себя на том, что думает о Шеффилде Грэйсоне и об их единственной встрече. Тогда тот заявил: «Я построил с нуля три разные компании. Таких высот не достичь, если не умеешь все просчитать заранее, а особенно потенциальные риски» [9].

Этим Грэйсон и был для своего отца – риском. И только.

– Я тут подумала! – Джиджи выскочила из-за пальмы, словно это было обычным делом. – Ты ведь спрашивал меня о мистере Троубридже, верно? И ты знаешь, что я звонила ему, когда меня арестовали, но он ничего не сделал – даже моей маме ничего не сказал?

Тон Джиджи не оставлял сомнений, что это вопросы, но скорость, с которой она говорила, не оставляла времени на ответы.

– А что, если ему известно о депозитной ячейке? Если у него где-то записано имя, которым пользовался мой отец, чтобы открывать ее?

Грэйсон был уверен, что Троубридж все-таки что-то да сделал, когда Джиджи задержала полиция, потому что фактически ее не арестовывали. Но сейчас ему прежде всего нужно увести разговор в другое направление.

– Если у твоего отца действительно была депозитная ячейка на вымышленное имя, почему ты думаешь, что Троубриджу оно известно?

– Не знаю. – Джиджи произнесла слова с пренебрежением, словно просто ответила Грэйсону, не желая признавать, что не продумала все до конца. – Очевидно же, что мой отец принял меры предосторожности.

Она понизила голос.

– Возможно, это как-то связано с теми парнями в костюмах.

Выражай удивление, только когда это в твоих интересах.

– Какие парни в костюмах?

– Кто знает? – Джиджи очаровательно пожала плечами. – Я видела их только один раз, когда они приезжали, чтобы поговорить с мамой. Я должна была находиться в школе, но у меня твердые убеждения по поводу домашнего обучения, и еще живот болел, так что…

Она снова пожала плечами.

– Мужчины в костюмах приезжали к вам домой? – Грэйсон пытался заставить ее сосредоточиться. – И говорили с твоей мамой?

– Я слышала, как она плакала, когда они уехали. Я рассказала Саванне, но она ответила, что это все пустяки. Но Саванна так отреагирует, даже когда на нашу крышу приземлятся инопланетяне.

Сценариев с участием людей, которых Джиджи описала как парней в костюмах, было немного, и все как один малоприятные. «Надо не забыть уволить Забровски», – подумал Грэйсон.

– А когда на нашу крышу приземлятся инопланетяне, – с энтузиазмом продолжала Джиджи, – знаешь, кому в первую очередь позвонит семья Грэйсонов? Мистеру Троубриджу. Короче, я предлагаю нам поближе познакомиться с его документами. И когда мы найдем имя, мы вернемся в банк и что-нибудь провернем, чтобы добраться до этой ячейки. И не говори мне, что мы не можем, – я больше чем уверена, что ты можешь!

Забери себе ключ. Сорви ее поиски.

– Предположим, все идет по твоему плану, – прокомментировал Грэйсон, – и ты собираешься снова наведаться в тот банк, где тебя совсем недавно задержала полиция?

Он специально говорил с ней таким тоном, заставил бы ее смущенно поежиться, но Джиджи, похоже, была к подобному невосприимчива.

– Будем решать проблемы по мере их поступления. А пока наш следующий шаг кажется мне совершенно очевидным.

«Поговорить с Троубриджем», – мысленно вставил Грэйсон.

– Вечеринка! – объявила Джиджи.

– По-моему, ты как-то неправильно истолковываешь смысл слова «очевидный», – сообщил ей Грэйсон.

– Доверься мне, – ответила Джиджи и потянула его в сторону крыльца. – Пойдем!

Грэйсон позволил увести себя, но стал упираться, когда она распахнула входную дверь, за которой оказался просторный холл с мраморными колоннами. Особняк Грэйсонов не шел ни в какое сравнение с домом Хоторнов. Эксцентричность не должна его напугать.

Но дело было и не в эксцентричности.

«Мой племянник – единственный, кого я мог бы считать сыном», – Грэйсон слышал эти слова, словно Шеффилд Грэйсон стоял прямо рядом с ним.

– Слушай, Грэйсон, – весело проговорила Джиджи, – мы можем стоять здесь и обсуждать, собираешься ли ты войти или нет, гениален ли мой план или нет, а можем сразу перейти к той части, где ты сдаешься.

Джиджи скрылась из виду и через мгновение появилась снова, держа на руках огромную вроде бы домашнюю кошку, которая, однако, больше напоминала маленького леопарда.

– Это Катара. Сексуальное чудовище, которое любит обнимашки, но поцарапает тебя, если того потребует ситуация.

Грэйсон прогнал воспоминания о словах отца. Как только он переступил порог, кошка спрыгнула с рук Джиджи и удалилась в одном направлении, а сама Джиджи бросилась в другое.

– Куда ты? – крикнул ей вдогонку Грэйсон.

– Вечеринка! – отозвалась она, словно это был ответ. – Я знаю, кто сможет нам помочь.

Глава 19

Грэйсон

Следуя за Джиджи, Грэйсон запоминал план дома. В коридоре, слева от огромного холла, висела пара ярких абстрактных картин. Когда они проходили мимо них, Грэйсон заметил под огромными полотнами маленькие бронзовые таблички.

«Саванна, три года», – гласила одна из них. И вторая: «Джиджи, три года».

Значит, это не абстракция, а детские рисунки. На близком расстоянии становилось ясно, что мазки кистью наносились хаотично, отсутствовали умение использовать белое пространство и визуальная метафора. Это были просто рисунки.

Грэйсон отвернулся от стены.

– Запомни две вещи, – обратилась к нему Джиджи, остановившись перед дверью в конце коридора, – не мешай и ничего не говори про музыку.

Она распахнула дверь.

Первое, что увидел Грэйсон, было его собственное отражение. Зеркала. Из четырех