Лягушка Баскервилей - Дарья Донцова

– Вот, на козырьке.

– Ох, твою душу! Сука! Да не дергайся, не о тебе речь.Сегодня невезуха прет, – неожиданно начала жаловаться коробейница. – Сначаламашина сломалась, еле-еле товар приперла на горбу. Потом «крыша» взбесилась.Район они делили, так два раза лоток переставляли, я прям упрела по солнышкутаскаться. Только-только устаканилось, разложила шмотки – на тебе, баба бежит…Вернее, сначала подумала, школьница, потом пригляделась – взрослая. Но босая,на блузке пуговицы отвалились, юбка мятая… Ну натурально из психушки удрала!

– Босая? – насторожилась я.

– Ага, – охотно пояснила продавщица. – Конечно, сейчастепло, но неужель ей не противно по пыли переть? Это я сначала так думала. Апотом сообразила: ненормальная. Долетает она до моей точки, хватает молчатапки, бейсболку, майку… Ясное дело, я обозлилась и крикнула: «Положь на место,за так не даю! Хочешь – покупай». А она не слушает, цапнула еще и брючки –бежевые безразмерные бриджи. Я хотела стукнуть нахалку по рукам, да недотянулась, а прилавок взял и сложился, шмотки разлетелись по тротуару.Всего-то несколько минут валялись, – причитала толстуха, – но вид потеряли,теперь никто брать не хочет.

– Можете припомнить, что она украла? Продавщица сталазагибать пальцы:

– Кепарик зеленый, надпись над козырьком белым сделана,слово написано не по-русски, а че – не скажу. Да вот такой, как тут лежат,сбоку.

Я глянула на бейсболки, потерявшие товарный вид. Ага,«Армано» там написано.

– Еще майку прихватила, – обиженно перечисляла лоточница, –ярко-красную, на ней белка нарисована, мультяшная. Дерьмо вещь, кстати, – одинраз постираешь, и ку-ку, смоется картинка, но, пока новая, прикольно смотрится.Еще домашние тапки, бордовые, вроде сабо, на танкетке. И бриджи прихапатьуспела! Пока я в тряпках барахталась, она штанишки цап – и деру! Да уж,отличный денек вышел… А эта босая точно психопатка, на воровку никак не похожа.Те по-иному действуют, тихо тырят. Возьмут кепарик, померяют и просят: «Дайтена размер больше, желательно желтого цвета». Пару раз меня так подлавливали:отвернешься к сумкам, начнешь в них рыться, находишь нужное, выпрямишься, апокупательницы и след простыл, ушла вместе с кепкой. Во народ, чистые сволочи!А сегодняшняя наскочила молчком, внаглую… как есть из психушки. Эх, не словилая мышей… Ведь ментовка рядом, следовало вцепиться в нее, держать, орать… Одноутешение – она и Светку грабанула. Так ей, впрочем, и надо.

– Кого? – спросила я. Продавщица злорадно ухмыльнулась:

– За дом заверни, там точь-в-точь такая же точка имеется, вней Светка распоряжается, мы с ней от одного хозяина работаем. Только Светкахитрая, вечно про меня дерьмо льет, вот ей и вещи получше достаются, а оттоговыручка больше получается. Ну и погорела она сегодня – у ней психованнаянахалка кошель стырила. Да так ловко – другим поучиться! Пока я по кепкамубивалась, пыталась их отряхнуть, баба до Светки добежала и крикнула: «Тамлоток стоит, бейсболками торгует, знаете?» Светка варежку-то и разинула, атетка с ее пояса сумку хвать – и сорвала. Со всей выручкой! Вот пройда! Ну че,берешь кепочку? Это ж просто пыль, дома легко отстираешь, я тебе скидкусделала. Не сомневайся, выгодное приобретенье…

– Даша… – окликнул знакомый голос.

Я посмотрела в ту сторону – из новой «девятки» выходилФедосеев.

– Извини, опоздал слегка, – начал он оправдываться.

– Ерунда, провела время с пользой. Розалия, оказывается, –стала сообщать я случайно выясненную информацию Ивану, который тщательнопроверил, хорошо ли заперт автомобиль, – украла тапки и идиотскую ярко-краснуюфутболку. А еще у соседней лоточницы…

– Классная тачка? – перебил Иван.

– Хорошая машина, – кивнула я, – и цвет приятный,темно-синий.

– Позавчера купил, – похвастался Федосеев.

– Поздравляю.

– Не с чем.

– Ты не доволен приобретением нового автомобиля?

– Консервная банка! – фыркнул Иван.

– Вполне симпатичные колеса.

– Отечественное производство!

Я старательно заулыбалась. Если сейчас скажу, что «Жигули»намного лучше «БМВ» или «Мерседеса», мне никто не поверит. Вовсе не хочуобидеть российских рабочих и конструкторов, но автомобили в родимом отечествеполучаются не ахти, только они относительно дешевые по сравнению все с тем же«БМВ» и доступны многим. Для мужчины машина – как для нас, женщин, сумочка.Можно купить фальшивый Луи Вуиттон и гордо ходить с ним по улицам, тольковнутри будет шевелиться червячок: сама-то хорошо знаешь, что аксессуар не подлинный,и это ущемляет самолюбие. А теперь представьте, какие чувства возникают уамбициозных парней, купивших новенькую и все еще престижную «девятку», когда ихиз левого ряда прогоняет нервно крякающий джип, за рулем которого сидитмолоденькая блондинка…

Хотя нет предела совершенству. «Мерс» блекнет перед«Бентли», последний теряется на фоне «Роллс-Ройса» ручной сборки, а тот – ничтооколо автомобиля арабского шейха с рулем из чистого золота. Только мне всегдакажется, что смотреть надо не в сторону богатых, а в противоположномнаправлении. Вот какое количество людей с тяжелыми сумками и детьми топчется наавтобусных остановках, а потом, стоя на одной ноге, едет в переполненномсалоне, слушая ругань коллег по несчастью? А ты рулишь в «девятке», под аккомпанементлюбимой радиостанции!

Но Иван, похоже, принадлежит к породе всем недовольныхзавистников.

– На качественный автомобиль башлей нет, – мрачно подвелИван итог. – И цвет барахло.

– Зачем тогда брал?

– Ну не пешком же ходить, – сердито объяснил Федосеев. –Кстати, еще выплачивать кредит надо.

– Взял в долг у банка?

– Откуда у меня средства на тачку? Ясный пень, пришлосьодалживать у хапуг, теперь на проценты работать стану, – зудел Федосеев, шагаяк отделению.

Я плелась за Иваном, испытывая гамму разнообразных чувств.Следователь мне абсолютно не нравился. Этот человек, похоже, обладает всемикачествами, которые не приемлю в мужчинах: нытик, завистник, лентяй. Но ведьДегтярев очень редко просит меня о помощи!

– У нее, – бурчал Федосеев, – нет ни кондиционера, никоробки-автомата.

Я, решив не спорить со следователем, на автопилоте ответила:

– Абсолютно верно.

И тут Иван Николаевич замер, пошатнулся и начал медленнооседать на тротуар.