Крестоповал. Армия воров - Альберт Байкалов

— Ты меня так когда-нибудь до инфаркта доведешь, — не оборачиваясь, пробурчал Свояк.

— В отделе, которым я руководил, главным было уметь незаметно подкрасться, — похвастался Таран и встал рядом.

— Тумаркина, черт бы его побрал, хоть из-под земли достать надо, — взял себя в руки Свояк.

Послышался гул машины, а между деревьями замелькал свет фар.

— Едут! — облегченно вздохнул Таран и шлепнул ладошкой присосавшегося к щеке комара.

В брешь, оставшуюся от ворот, въехала грузопассажирская «Газель». Ломая кустарник, она развернулась и встала рядом с джипом. Дверцы открылись, и наружу выбрались Кабан и Якут.

— Привезли? — зачем-то спросил Свояк, заранее зная, что парни выполнили поручение.

— А как же? — кивнул Кабан и направился к дверцам грузового отсека.

Невысокий, с близко посаженными глазами, похожий на квадрат молодой мужчина имел патологическую тягу к насилию. По этой причине он вылетел в свое время из полиции. Но Свояк брал к себе на работу не только бывших силовиков. Не понаслышке зная, как подобные организации притягивают внимание его бывших коллег, он разбавлял полицейских военными и просто нанятыми с улицы людьми. Например, комплекс зданий, в которых проживали чиновники Министерства обороны и профильных департаментов, охраняли строго уволенные по разным причинам из армии офицеры и прапорщики подразделений спецназа; дачи — сплошь приехавшие на заработки в столицу иногородние, а склады и другие объекты — сотрудники вневедомственной охраны, с которой у Свояка был заключен договор.

— Где те двое придурков, которые с ним были? — спохватился Свояк и посмотрел на Тарана.

— С кем и когда? — не сразу понял, о ком речь, Таран.

— Кто ездил с Чемезовым за Тумаркиным?

— Дрозд и Синица, — отчего-то обрадовался помощник и посмотрел на Якута.

— Всех вместе привезли, — показал рукой на «Газель» рослый, с раскосыми глазами и круглым лицом черноволосый парень. Он был русский, и звали его Иваном, но походил он на азиата.

Тем временем Кабан распахнул двери и что-то сказал сидящим в грузовом отсеке людям. Послышалась возня, и на землю спрыгнули «птицы», как называл неразлучную пару Свояк. Павлик Дроздов и Вова Синицын были типичными представителями криминального мира, в разное время отмазанными от срока Тарановым. Свояк использовал их там, где нужна была грубая сила. Еще Дрозд мастерски вскрывал любые замки. Конечно, официально парочка у него не числилась. Причин было две, и обе веские. И тот и другой имели за плечами по нескольку судимостей за кражи и одинаково не имели желания официально где-либо трудиться. Парни сидели у Свояка на коротком поводке. Взял их Таран, еще находясь на службе в МВД. Оба покусились на святое, и по незнанию влезли в дом к уважаемому в определенных кругах человеку. До смерти перепугав его дочь и прихватив с собой золотые украшения, которые хозяин дома при своем статусе и не думал прятать, Дрозд с Синицей уже на следующий день сидели в кабинете Таранова. Надо было видеть, с каким ужасом они смотрели в записи выпуск состоявшихся накануне «Новостей», в которых рассказывалось о краже в доме уважаемого всеми москвичами человека. Парням никак нельзя было в зону. Да и вообще, огласка задержания могла привести к тому, что они бы навсегда исчезли с лица земли. И Таранов, конечно за определенную часть похищенного, согласился сделать так, чтобы дело оказалось нераскрытым… Вспомнили о «птицах» совсем недавно, когда возникла необходимость проникнуть в дом к одному человеку, уж рьяно взявшемуся критиковать деятельность департамента. Гонорар, полученный за работу, удивил воришек, и, вопреки «понятиям», они стали сотрудничать со Свояком через Таранова.

— Что за дела, начальник? — растягивая слова, зло сверкнул глазами на Тарана Дрозд и уставился на Свояка. — Мы что, бакланы? Какого…

— Ша! — осадил его старший по возрасту и рангу Синица. У худого сорокалетнего мужчины, с синими от наколок руками, было на одну ходку больше, поэтому он позволял себе иногда приструнивать молодого и горячего дружка.

— Тебя что смутило? — нахмурил брови Свояк, краем глаза наблюдая за стоящим чуть поодаль Чемезовым.

— Схватили, ничего не сказали, засунули в эту банку консервную, — Дрозд кивком указал на «Газель». — Я уж и не знал что подумать…

— А сейчас знаешь? — зло прищурился Таран.

— Не спеши, — тронул его за предплечье Свояк.

— Кто вас хватал, кто засовывал? — неожиданно вскипел Якут.

— Ну, не в этом смысле, — развел руками Дрозд.

— А разве у нас был выбор? — перебил Синица.

— Короче, парни напугались и невесть что подумали, пока ехали, — пытаясь разрядить обстановку и оттягивая разговор с Чемезом, улыбнулся Свояк. — Просто другого транспорта не было.

— Там ни скамеек, ничего, — обиженно вставил Дрозд. — На ящике перевернутом ехали.

— Хорошо, что не в ящике, — хохотнул Кабан, но тут же осекся под тяжелым взглядом Свояка.

— По поводу ящика и всякого хлама, с которым вас пришлось везти, все вопросы к товарищу Чемезову, — наконец решился и перевел взгляд на виновника выезда за город Свояк.

— При чем тут я? — удивился «виновник торжества».

Челюсти его были стянуты проволокой, от чего он говорил сквозь зубы.

— Ты мне, друг любезный, скажи для начала, — Свояк оглянулся на Тарана и вновь уставился на Чемеза, — я, когда тебе задачу ставил найти грузопассажирский микроавтобус, что сказал?

— Чтобы не старый был и без проблем…

— Еще что?

— Все, — передернул плечами Чемез, словно за шиворот ему попала льдинка. Он явно понимал, к чему клонит шеф, но не хотел признаваться.

— А тебе было сказано, купить! — процедил сквозь зубы Свояк. — И деньги на это ты получил не малые. А ты как поступил?

— Ты что, Свояк, думаешь, я скрысятничал?! — вмиг переменился в лице Чемез. — Взял, аренду оформил, а остальные деньги в карман?

— Разве не так? — Свояк склонил голову набок и выжидающе уставился на проштрафившегося подчиненного, безуспешно пытаясь вызвать у себя к нему неприязнь.

— Не так, — замотал головой Чемез, считая, что именно этот поступок стал результатом разговора. — Я аренду с последующим выкупом оформил. Если машина подойдет, то потом остаток отдам. Вдруг движок перегретый, или еще что? Ты же сам сказал, чтобы потом не тратиться на ремонт… А деньги у меня… Я отчитаться за каждую копейку могу!

Микроавтобус был необходим для того, чтобы перевезти из дома Анисимовой за город картины русских художников. На даче отца этой хищницы с кроваво-красными ногтями, по слухам, уже была оборудована мастерская, в которой она собиралась сделать копии. Для каких целей, не знал даже Свояк. Однако решил подстраховаться и машину после перевозки уничтожить. Но Чемез спутал все карты.

— Даже если все так и есть, как ты говоришь, — Свояк медленно подошел к нему ближе, — то это лишь подтверждает мое предположение…