Последний пассажир - Уилл Дин

– И вы больше его не видели? – спрашивает Фрэнни.

Он поднимает голову. Улыбается.

– Я надеялся получить велосипед на восьмой день рождения, но старик так и не появился. Я видел его однажды, много лет спустя.

– Сочувствую, – говорю я.

– Представьте, ему даже не хватило мужества сказать об этом маме в лицо.

– Какие еще факторы риска мы…

– Нет! – Смит резко прерывает Дэниела и поднимает руку вверх. Его лицо приобретает фиолетовый оттенок. – Факторов риска нет. Подобные разговоры порождают тревогу и безумие. Мы на безопасном корабле, который движется своим ходом с помощью GPS-автопилота. У нас тепло и много еды. Не паникуйте, сохраняйте спокойствие и отдыхайте. Через четыре дня мы окажемся в Нью-Йорке, и нам будет что рассказать.

Он наливает себе еще один бокал шампанского.

И тут гаснет весь свет.

Глава 15

В этом зале нет окон. Здесь темно, как в полночь на Йоркширских болотах после пасмурного дня. Так темно, что я не могу разглядеть собственную руку, поднесенную к лицу.

– Скоро заработают резервные генераторы, – раздается голос Дэниела.

Я слышу новый прилив беспокойства в дыхании Фрэнни. Она что-то повторяет, но я не могу разобрать слов.

Ресторан теперь кажется больше, намного больше, как будто стены отодвигаются от нас, а бессвязные слова Фрэнни рикошетом отскакивают от потолка. Корабль ощущается неустойчивым, его качает взад-вперед.

Смит включает фонарик на своем телефоне и говорит:

– Это просто перебои с электричеством.

На полу мигают резервные лампочки, отмечающие пути к аварийным выходам.

– Генератор, – с облегчением произносит Дэниел. – На кораблях есть резервные системы. Все в порядке.

Но глаза Фрэнни неподвижно распахнуты, и она покусывает нижнюю губу. Помещение в одно мгновение преобразилось: от яркого света, изысканных люстр, настольных ламп и точечных светильников до полной темноты, а теперь и до тусклого, мигающего свечения у пола.

– Мы… тонем? – спрашивает она. – Если будем тонуть медленно, то можем и не заметить, пока не станет слишком поздно. Мне нужен спасательный жилет.

– Мы не тонем. – Я придвигаюсь ближе, чтобы успокоить ее. – Это просто электричество. Смит, выключите свой фонарик, надо экономить заряд батареи.

– Не надо указывать мне, что делать.

Дэниел подходит к столу рядом с камбузом и возвращается с горстью мерцающих свечей. Они работают на батарейках. Идеально подходят для судна, где открытый огонь слишком опасен, но при этом пассажиры ожидают изысканной атмосферы за ужином.

– Сколько их? – спрашивает Фрэнни.

– Десятки, – отвечает Дэниел. – Но светят слабо.

Фрэнни берет свечи.

– Нужно проверить электрическое управление, – говорю я. – Дэниел, ты, кажется, лучше всех из нас разбираешься в технике?

– Не совсем. Только переделывал фургон, а до этого – еще один. Солнечные батареи, дизельный обогреватель, светодиодные ленты освещения. Основные знания, которые почерпнул из книг. Я не…

– Ты – лучшее, что у нас есть, – перебивает Смит. – Я даже лампочку ни разу не поменял правильно.

У меня возникло желание подняться на палубу, подышать свежим воздухом, но я сопротивляюсь этому порыву.

– Иди вниз, к двигателям, или наверх, к турбинам и электростанции, – предлагаю я. – Вдруг там есть экран с объяснением причины отключения питания? Может, мы сумеем что-то перезагрузить.

– Попробую, – отвечает он.

– Смит, я не указываю вам, что делать, честно, но не могли бы вы вернуться на мостик? Посмотрите, есть ли какие-нибудь предупреждения. Проверьте, работает ли навигационное оборудование от резервного источника питания.

Он кивает.

– Фрэнни, собери побольше свечей на батарейках и, как вариант, попробуй найти обычные фонари.

– На корабле нет открытого огня, – напоминает Смит.

– Я имею в виду фонарики. Фонарики на батарейках. Прихвати также четыре спасательных жилета и любое снаряжение, которое может пригодиться.

Она включает фонарик своего телефона и поворачивается к выходу, но затем произносит:

– Извини, у меня осталось всего четыре процента заряда батареи. Далеко не уйду. Я разрядила свой телефон, весь день просматривая фотографии родителей, их собак, моих друзей по колледжу. Батарея почти села.

– Держи. – Я протягиваю ей свой. – Все в порядке, потом вернешь. Только береги заряд, насколько это возможно. Аварийного освещения должно хватить, чтобы найти дорогу.

– А что ты собираешься делать? – спрашивает Смит.

Мне не нравится его тон. Лишите людей элементарных удобств и авторитетных фигур, и вскоре все раскроют свою истинную сущность.

– Я собираюсь проверить продуктовые склады. Если электричество отключено, холодильные установки наверняка не работают, а это значит, что все испортится. Воздух в открытом море, влажность, еда быстро протухнет. Одному Богу известно, как долго мы пробудем на этом корабле. Мне нужно убедиться, что у нас не кончится еда.

Глава 16

Перила лестницы прохладные на ощупь.

Я спускаюсь на четыре пролета в центральную часть корабля, предназначенную только для экипажа. Аварийное освещение на мгновение гаснет, а затем снова загорается.

Слышен гул механизмов.

Вторая палуба.

В секциях, предназначенных только для персонала, освещение на уровне щиколоток более приглушенное. Мои туфли скрипят на резиновом полу и стучат по ступенькам из нержавеющей стали. Из снаряжения у меня только две искусственные свечи в холодной вспотевшей ладони правой руки. Вижу собственную кровь: тонкие капилляры снабжают пальцы кислородом. Свечи мерцают в своем неестественном, заранее запрограммированном ритме и освещают коридоры слабым желтым светом, а тени, отбрасываемые на голые стены, раскачиваются из стороны в сторону.

Мне не следует находиться в этой части корабля.

Это не моя территория.

На заднем плане урчат двигатели «Роллс-Ройса». Один глубокий вдох, и я выхожу в новый отрезок коридора с большими досками объявлений на стенах и, наверное, сотней инвалидных колясок, крепко привязанных друг к другу у лестницы С7. Это нормально, что здесь так много инвалидных колясок? Супруги празднуют годовщину бриллиантовой свадьбы, офисные работники отправляются в заслуженное трансатлантическое путешествие, чтобы отметить выход на пенсию, целые семьи впервые в жизни пересекают этот огромный водоем. Так много историй в одном ограниченном пространстве. Так много вопросов без ответов.

Ничего не вижу дальше, чем на два метра перед собой.

Одна из свечей тускнеет, а затем гаснет.

Все в порядке. У меня осталась еще одна и есть телефон Фрэнни. Надеюсь, она справляется. Временами она кажется такой ранимой, как моя сестра двадцать лет назад. Только у Франсин красивые веснушки и, насколько я могу судить,