Самая черная птица - Джоэл Роуз

Где-то далеко-далеко — и все же, может быть, удивительно близко — поэт услышал колокола. От их траурного звона глаза его расширились.

По сосчитал неправильно. Стоя в огромном вестибюле вокзала у билетной кассы, под взглядом вялого кассира в круглых очках со стальной оправой, он понял, что денег на билет не хватает.

Эдгар попросил служащего войти в его положение, но получил отказ и вынужден был купить билет до предпоследней станции, а оставшиеся пенни отложил на паром, твердо решив добраться от железной дороги до причала, даже если придется идти пешком. Поэт умел ходить пешком. Ведь ему и раньше приходилось это делать.

Поезд, обдавая паром окрестные равнины, миновал Камден, потом Трентон. Его длинный силуэт казался очень темным из-за непогоды. Приближалась ночь, и при свете масляных ламп на обшитых деревом стенах вагона заплясали зловещие тени.

Блокнот был открыт. Вокруг другие пассажиры уткнулись в дешевые газеты и популярные журналы. Женщины вязали. По сидел в своем кресле с пером в руке, склонившись над листом бумаги, — на столе перед ним стояла чернильница, наполненная жидкостью цвета крови. Эдгар ждал, когда музыка вдохновения зазвучит в его руке, в ушах, в сердце, спасая его от звона колоколов смерти.

Мозг, органическая желеобразная масса, спрятанная в самой сердцевине черепа, — это сложный орган. У писателя слишком большая голова. Огромная. Как крона дерева — большая и крепкая. Если бы только ствол и корень были сильнее. Поэт погрузился в глубокую дрему.

Некоторое время спустя он проснулся от грохочущего голоса кондуктора — мужчины с бакенбардами, — который объявил станцию: «Паттерсон!» По не раздумывая вскочил на ноги и стремительно бросился прочь из вагона.

Он стоял на платформе и вглядывался в окрестный мрак, а поезд, выпуская пар и лязгая железными колесами, уходил прочь, оставляя путешественника одного и наполняя душу тревогой.

Влажный холодный туман поднимался от длинных опустевших путей. По смотрел на дорогу. Что он искал? Какая-нибудь телега пли повозка вполне подошла бы: на ней можно добраться до оружейной фабрики Кольта.

Эдгар вдруг понял, почему проснулся и спрыгнул с поезда в этом пустынном городке. Здесь была фабрика Кольта, завод «Кольт патент файр армс мануфэкчуринг компани», на котором изготавливались револьверы «кольт-паттерсон». Если бы Сэмюэл Кольт оказался на месте и выслушал объяснения По, то, возможно, увеличил бы гонорар за рассказ о своем брате.

Словно бы в знак того, что все будет в порядке, на опустевшей улице появилась повозка.

По вздрогнул. Знаки.

Кучер, суровый мужчина в черном одеянии, с головой, напоминающей череп, натянул поводья и долго смотрел на путника, а потом наконец произнес:

— Я еду на старую оружейную фабрику. — Голос у него был глубокий, гулкий. — Если хотите, садитесь. Мне ждать некогда. — И он ухмыльнулся, показав зубы, похожие на могильные камни.

По забросил наверх свою сумку с книгами, залез в повозку и сел рядом с кучером.

— Большое спасибо, — ответил он с легким виргинским акцентом. — Вы очень любезны.

Повозка тронулась.

Долгое время они ехали молча, глядя на покачивающиеся крупы четырех лошадей, на пар, поднимающийся от боков старых животных.

— Я забираю у них груз, — произнес наконец кучер. — Вожу его в Байонну. А потом двигаюсь обратно, в Уихокен. Гружу там булыжник.

По обрадовался.

— Уихокен? А вы не возражаете, сэр, если я прокачусь туда вместе с вами?

— Я — нет, не возражаю.

Оружейный завод Кольта занимал несколько зданий, ранее принадлежавших шелковой фабрике.

У По возникло ощущение, что на территории слишком тихо — но ведь уже поздно, семь часов вечера. Он вошел в главную контору. По спросил полковника Кольта; служащий поинтересовался, с кем имеет дело. Эдгар назвал себя. Через несколько минут швейцар вернулся и провел поэта на второй этаж, в большой кабинет, выходящий окнами на реку. Стены помещения украшали несколько револьверов и мушкетов.

Кольт приветствовал его стоя.

— Мистер По? Рад вас видеть. Мы знакомы?

Это был человек крупного телосложения, с обильной растительностью на лице и с косматыми бакенбардами; во рту он держал незажженную большую сигару. Глубоко посаженные глаза как будто вывернуты в орбитах. У писателя возникло любопытное и неприятное чувство, что Кольт пользуется этими двумя блестящими шариками с какой-то неясной, опасной целью. Может быть, чтобы заглянуть ему в душу?

— Нет, мы не знакомы. Но вы знаете, кто я такой?

— Ну разумеется. Мой брат так высоко вас ценит. Чем я могу быть полезен? Вы ведь как раз едете к Джону, не так ли? Я знаю, он ждет этого визита.

— Да, верно. Сэр, прошу прощения, мне так неловко, — произнес По в ответ. — Понимаю, мы заключили соглашение, и уверяю вас, не в моих привычках нарушать подобные договоры. Но не найдете ли вы, мистер Кольт, какой-нибудь возможности улучшить условия контракта? Видите ли, Сисси тяжело больна. Мне причитается пятьдесят долларов за работу, и я считаю это справедливым вознаграждением. Но, учитывая обстоятельства, нужно еще столько же. Уверен, вы понимаете.

Кольт рассмеялся. Разговор о деньгах задел его за живое.

— Мой дорогой По, — гулким голосом проговорил он. — Деньги — проклятье для нас всех, верно? Вечный бич. Их никогда не хватает. Никогда. — Он снова засмеялся, добродушно, басом, с нарастающей громкостью. — Знаете ли вы, сэр, что я банкрот?

Проситель таращит глаза, потом опускает их.

— Нет, я не знал.

— Если бы вам был нужен револьвер, отличный многозарядный револьвер, — не было бы ничего проще. К сожалению, с деньгами все обстоит совсем иначе. Я рассчитывал на жирный контракт с армией, но все полетело к чертям.

Фабрикант грустно покачал своей большой головой.

— Честно говоря, вы крайне неудачно выбрали время. Я на грани разорения. Джон вот-вот отправится в руки палача, а мое оружейное дело — вот в каком положении. Я с детства был изобретателем, По. Вы, вероятно, сочиняете столь же давно. В этом есть ирония, не правда ли? Посмотрите сюда: вот он, полный набор.

Он открыл деревянный ящик, обернутый тканью. Внутри обнаружился револьвер из вороненой стали, прикрепленный к дну тонкими петлями из проволоки. Кольт взял его в руки. На стволе виднелась надпись: «Патент армс мануфэкчуринг компани. Паттерсон, Нью-Джерси. Патент Кольта», и на барабане — «Кольт». Единственным украшением была гравировка вокруг барабана.

— Мы предлагаем два варианта гравировки, — пояснил полковник. — Первая — это кентавр с револьверами, убивающий двух всадников, вот она. На второй изображено ограбление дилижанса. Покупая револьвер, вы получаете полный комплект. Пороховница с порохом и пулями. Она одновременно выдает пять зарядов пороха и пять пуль.