Осыпь меня золотом - Марина Серова

– Да, Александр Андреевич, слушаю.

Поняв, что это тесть Ильичева, я дала ему завершить беседу с ним, после чего спросила:

– Александр Андреевич интересуется вашими делами?

– Да, он весьма обеспокоен происходящим. Хотя я поначалу не стал посвящать его в подробности, просто сказал, что считаю разумным отправить куда-нибудь на отдых Ирину с Аней. А сейчас он понимает, что творится нечто страшное, и предложил свою помощь. Правда, он так до конца и не знает, что происходит, просил встретиться и обговорить это, а я даже не знаю, рассказывать ему или нет…

– Можете и рассказать, ничего страшного, – сказала я. – И от встречи не отказывайтесь. Где он вам ее назначил?

– У себя дома. У него выдалось свободное время.

– Вот и отлично, это очень кстати. Сейчас я отвезу вас к нему, а потом заберу, – решила я.

– А вы куда? – поинтересовался Ильичев.

– Я поеду по делам, касающимся ваших проблем, – сказала я. – Нужно же их решать!

– Подумать только, в мои проблемы оказалось вовлечено столько людей, – с каким-то удивлением проговорил Владимир Николаевич.

– Ну, это неудивительно, – усмехнулась я. – Ваши компаньоны сами, что называется, по уши в дерьме, вы меня потому и наняли. А что касается вашего тестя, так он не чужой вам человек. Где он живет?

– На Набережной, – произнес Ильичев, и я, кивнув, направила машину по нужному маршруту.

Огромный сталинский дом, в котором проживал тесть Владимира Николаевича, принадлежал к старой элитной застройке. Раньше там селилась преимущественно местная номенклатура, а также представители советской науки и торговли. Разнородное сочетание, сопоставимое лишь по материальному уровню, – по тем временам, я имею в виду. Я проводила Ильичева до профессорской квартиры, убедилась, что все в порядке, и сдала его, как говорится, с рук на руки. И хотя Александр Андреевич, сразу узнавший меня, был очень любезен, я не стала пользоваться его приглашением и проходить в квартиру. Сначала следовало совершить намеченное, а потом поскорее возвращаться к своему клиенту.

Оставив Ильичева на попечение тестя, я сразу же отправилась к своему приятелю, майору милиции Жоре Авдеенко в Кировский РОВД. Добралась я туда довольно быстро, поехав окружной дорогой: Московскую перекрыли, подозреваю, что во многом в связи со взрывом здания, в котором находился бабуринский офис. Так или иначе, через пятнадцать минут я уже сидела в кабинете майора.

– Что-то ты какая-то озабоченная, Евгения, – попенял мне Авдеенко.

– Работа такая, Жора, – со вздохом пояснила я. – Думаю, что ты, как мой в некотором роде коллега, должен меня понять.

– В каком это роде я твой коллега? – удивился Авдеенко.

– Ну как же! Я же телохранитель, то есть защищаю людей, а ты представитель правоохранительных органов. То есть также призванный охранять покой мирных граждан. «Моя милиция меня бережет» – это же как раз про тебя лозунг, Жора!

– Ну, я-то, может, и мирных горожан защищаю, а вот ты…

– Что-то я не поняла твоих грязных намеков! Это ты о чем? – сдвинула я брови.

– Ха! Думаешь, я не знаю твоих клиентов? Много среди них добропорядочных граждан, скажи положа руку на сердце?! – скептически хмыкнул Авдеенко.

Что греха таить, охранять мне приходилось людей разных. И не всех из них можно было назвать добропорядочными… Но ведь и Авдеенко прекрасно знал, что если, к сожалению, мой клиент оказывался виновным в преступлении, я делала все, чтобы он получил по заслугам. Поэтому выслушивать его несправедливые обвинения мне было весьма неприятно.

– Тебя что, премии, что ли, лишили, и ты решил отыграться на моей персоне? – сощурила я глаза.

– Ничего меня не лишили! – буркнул Авдеенко. – Просто настроение плохое!

– Ну вот, а еще мне пеняешь на озабоченность! Нужно уметь держать себя в руках, Жора!

– Так, ладно, у меня и правда настроение ни к черту, к тому же дел выше крыши, так что давай выкладывай, зачем пожаловала! – решительно проговорил майор.

– Так я сразу приготовилась с этого начать, ты сам превратил все в бессмысленную перепалку, – заметила я. – Ладно, я тебя долго не задержу. Мне нужны сведения на некоторых людей, только и всего.

– Добропорядочных, разумеется? – усмехнулся Авдеенко.

– Вот ты меня и просвети на этот счет, – сухо ответила я. – Итак, Куропаткин Николай Иванович, примерно пятидесяти восьми – шестидесяти лет. Совладелец автомобильного концерна «Эвита». На него сведения собрать будет нетрудно: он, кажется, отсидел в свое время.

– О! – торжествующе поднял палец Жора. – Что и требовалось доказать!

– Доказывать уже ничего не требуется. – Я старалась не вестись на майорские подколы. – Дальше, концерн «Атлант»…

– Сведения на всех сотрудников? – продолжал язвить Авдеенко. – Начинать с кого – вахтера или уборщицы?

– Сегодня явно не твой день, Жора, – остановила я его. – Шутишь неудачно.

На всякий случай я назвала всех компаньонов Ильичева, включая Темникову, попросив предоставить мне информацию побыстрее. После чего свернула общение с Авдеенко, который в тот день и впрямь был невыносим.

После этого я посмотрела на часы и с мстительной радостью отправилась к тете Миле обедать. Разделять с Ильичевым его здоровое питание у меня не возникало ни малейшего желания, равно как и терпеть муки голода.

Тетя, конечно же, обрадовалась моему появлению, но не удержалась, чтобы не попенять мне:

– Видишь, Женя, к чему приводит твоя работа! Невозможно нормально пообедать. А ведь отсутствие горячей пищи – первый враг здоровью. Да и стрессы постоянные действуют негативно.

– Ты, наверное, только что посмотрела какую-нибудь псевдооздоровительную программу типа «Малахов минус», – разуваясь, сказала я.

– Напрасно остришь, Женя, – покачала головой тетя Мила. – Передача очень полезная! И зря ты ее не смотришь. Я собрала уже целую коллекцию рецептов и с удовольствием ими пользуюсь.

Тетя Мила кивнула на стол, на котором лежала внушительных размеров тетрадь, почти полностью исписанная ее кругленьким аккуратным почерком, похожим на саму тетю. В нее тетя Мила старательно заносила все народные рецепты, озвучиваемые в народных программах и, на мой взгляд, полностью высосанные из пальца.

– Вот, например, сегодня диктовали рецепты от камней в почках, – продолжала просвещать меня тетя Мила, наливая в тарелку рассольник из баранины, и потянулась к своей тетрадке.

– У меня нет камней в почках, тетя, – постаралась откреститься я.

– Будут, Женя! – пригвоздила меня моя любящая тетушка. – С такой работой тебе не то что камни, а язва желудка обеспечена!

– Хорошо еще, что не хронический перитонит, – с удовольствием прихлебывая горячий суп, заметила я.