Искатель, 1999 №11 - Кир Булычев

— Никакого, — огрызнулся Розовски. — Наняли меня замочить их, да вижу: кто-то опередил… Послушай, Ронен, что ты привязался? Тебе привезли законопослушного гражданина, способного оказать помощь доблестной полиции. По элементарной причине: Николай Ройзман в данный момент не способен опознать собственную физиономию в зеркале. Боюсь, завтра он будет прилежно опознавать зеленых чертиков, прыгающих по кухне. Так что? Позволишь мне взглянуть? Или отправишь назад? Тогда распорядись насчет машины, я не намерен переться домой пешком, тут добрых пять километров до города. Все, думай, а я пошел, — не дожидаясь ответа, он бесцеремонно отстранил Алона и направился к лежащему в траве телу.

Его решительность была продиктована не столько желанием действительно помочь инспектору Алону, сколько стремлением поскорее закончить с самым неприятным.

Оба эксперта на время их препирательств прекратили осмотр. При его приближении они молча расступились. Натаниэль присел на корточки.

— Узнаешь? — спросил за спиной Алон все еще недовольным голосом.

В свете двух фонарей лицо погибшей казалось неестественно белым, а губы и глаза почти черными.

— Да, — хмуро ответил Натаниэль и поднялся — возможно, с чрезмерной поспешностью. — Это она.

Эксперты одновременно развернулись к детективу. Натаниэлю они были незнакомы — видимо, появились в управлении уже после его ухода. Натаниэль хотел было отойти, но тут эксперты перевернули тело, и детектив увидел страшную рану.

Один из экспертов двинулся было к инспектору, но тот остановил его жестом, крепко взял Натаниэля за локоть и быстро повлек к машине. Розовски не сопротивлялся. Все равно ему бы не дали осмотреть место происшествия, да и помощники Ронена сделают это вполне профессионально. Натаниэль не имел ни малейшего желания впутываться в расследование второго убийства. В том, что Дина Ройзман стала жертвой именно убийства, а не несчастного случая, сомнений не было.

Толкнув детектива к стоящему поодаль «Рено» (Натаниэль сразу не заметил эту машину, иначе был бы готов к присутствию здесь инспектора), Алон заговорил со сдержанной яростью:

— А теперь слушай меня, Натан, и запомни хорошенько! Мне не нравится твое участие во всей этой истории!

— Мне тоже… — устало сказал Розовски. — Мне тоже не нравится и эта история, и мое в ней участие. Хотя мы с тобой, наверное, имеем в виду разные вещи.

Алон досадливо отмахнулся от его слов и продолжил:

— Если у меня будет хоть малейшее подозрение в отношении тебя — попрощаешься с лицензией, даю слово.

— Какое подозрение, Ронен, ты в своем уме? — теперь Розовски возмутился по-настоящему. — Ты что же думаешь, я каким-то образом замешан в убийстве? По-моему, ты забыл, что я — тоже полицейский.

— Бывший полицейский! — рявкнул Ронен во весь голос. — Бывший!

Полицейские, стоявшие у «Форда», оглянулись. Инспектор посмотрел на них и вновь понизил голос.

— Я не знаю, чем ты сейчас занимаешься и что за люди тебя окружают. Я не знаю… — Алон замолчал, прислонился к автомобилю рядом с Натаниэлем. — Ч-черт… — раздраженно сказал Алон. — Ну что ты таращишься? А как, по-твоему, я должен все это понимать? Позавчера в Кфар-Шауль обнаруживается труп Аркадия Смирнова. В весьма своеобразной обстановке. Я приезжаю туда и кого вижу в первую очередь? Тебя. И никаких вразумительных объяснений не слышу. Мистификация, игры в безопасность… Чушь собачья! Сегодня находят труп женщины с явными признаками насильственной смерти. И кто приезжает на опознание? Снова ты! И снова не можешь объяснить. И после этого ты будешь убеждать меня, что ничего не знаешь ни о первой смерти, ни о второй? — инспектор негодующе фыркнул. — Не поверю… Дай сигарету, — неожиданно сказал он вполне мирным тоном.

Натаниэль протянул ему пачку. Тоже закурил. Они некоторое время молча дымили. Потом Розовски спросил:

— Кто ее нашел?

— Таиландцы, — хмуро ответил инспектор. — Таиландские рабочие. Приехали на сезон в соседний кибуц. Я так понимаю, подцепили девиц, пришли сюда развлечься. Ты, надеюсь, еще помнишь, что тут по ночам творится?

Натаниэль кивнул. Немалое число проституток приводили своих клиентов именно в такие вот рощицы — благо их хватает у каждого израильского города. Головная боль для полиции: проституция не запрещена законом, запрещено сводничество и содержание притонов или домов свиданий. Патрули время от времени гоняли любителей ночных развлечений под сенью апельсиновых дерев, но что толку? Патруль уезжал, парочки возвращались.

— Я вот думаю: может, и она сюда приехала с кавалером? — сказал вдруг инспектор. — А вместо свидания…

— Да, возможно, возможно… — пробормотал Розовски. Алон чуть оживился:

— А что? Пока муж сидел дома, пил, как ты говоришь, свою водку, госпожа Ройзман отправилась на свидание с возлюбленным. Возлюбленный привез ее в рощу. Поссорились. Он ее ударил, она упала. Ударилась. Он, естественно, испугался и удрал. Потом появились таиландцы. Наткнулись на тело и вызвали полицию. По-моему, вполне логичное объяснение. Тем более что ни следов ограбления, ни следов изнасилования, — излагая все это, Алон бурно жестикулировал, так что огонек его сигареты описывал в темном воздухе фантастические фигуры.

— Да, логично. Но так быть не могло, — задумчиво сказал Натаниэль.

Сигарета инспектора замерла в воздухе, превратившись в крохотную красную звездочку.

— Почему же не могло? — задиристо спросил он.

— Во-первых, она оделась не так, как одеваются на любовное свидание, — ответил Натаниэль. — Строгое платье, минимум косметики… Я бы предположил, что она готовилась к деловой встрече. Во-вторых, вокруг нет ни одного камня, о который она могла случайно удариться с такой силой…

Рядом с ними остановился микроавтобус с оранжевой мигалкой и красной шестиконечной звездой на дверцах. По окружности шла надпись: «Американская скорая медицинская помощь». Надпись Натаниэля не обманула: подъехавшая машина предназначалась для перевозки покойников. Он молча следил за тем, как санитары уложили тело Дины Ройзман в пластиковый мешок, погрузили в машину. Несколько бородачей в желтых пластиковых жилетах, с черными ермолками на головах и большими фонарями в руках — члены погребального братства «Хевра Кадиша» — тщательно обследовали место происшествия в поисках малейших следов крови. Травинки, мелкие камушки с бурыми пятнами аккуратно упаковывались в отдельные прозрачные пакетики, в соответствии с еврейской религиозной традицией: ни одна, даже мельчайшая частичка тела, даже капля крови не может остаться непогребенной. «С этими парнями и криминалистам делать нечего, — подумал Натаниэль. — Каждый сантиметр осмотрят, ничего не пропустят». Лица бородачей, когда на них падали лучи полицейских фонариков, были спокойно-деловитыми. Дверь санитарной машины, наконец, закрылась, заурчал двигатель, вспыхнула мигалка. Машина помчалась в сторону Тель-Авива, похожего отсюда на праздничный пирог с множеством свечей. Обычно этот вид поднимал Натаниэлю настроение. Но сейчас был не тот случай.

— Да, так о чем это мы? — рассеянно спросил Натаниэль. — Так вот, насчет свидания. Нет, Ронен, никакого любовного свидания не было.