Искатель, 2001 № 03 - Журнал «Искатель»

Следователь откинулся на спинку стула и усмехнулся.

— Может быть, она вам еще и показала эти семьдесят тысяч?

— Это уже слишком! — обиженно шмыгнул журналист.

— Почему бы нет, — странно улыбнулся следователь. — В половине десятого она снимает эту сумму в сберкассе, а в одиннадцать встречается с вами. Не правда ли странно?

— Вы хотите сказать, что эти деньги у нее были с собой? — изумился Берестов.

— Вполне возможно. Кстати, какая у нее было сумка?

— Да не было у нее никакой сумки, — повел плечами Берестов. — Была маленькая кожаная сумочка через плечо. В ней не было семидесяти тысяч. Могу гарантировать. Она при мне ее открывала. И потом, вы сказали, что в половине десятого она снимала деньги в сберкассе. Но в десять она была дома. Я же ей звонил.

— Вы звонили ей в десять? — удивился следователь.

— Ровно в десять. Как раз перед летучкой Это может подтвердить наша секретарша.

Следователь замер, затем неожиданно улыбнулся.

— Значит, в сберкассе что-то напугали. Не могла же она за полчаса доехать до дома. Но это уже не так важно. Спасибо! Вы нам очень помогли. Возможно, еще понадобитесь в качестве свидетеля. Распишитесь вот здесь! Это подписка о невыезде.

Берестов вышел на улицу несколько ошеломленным. Точно во сне доехал он до газеты и, когда вошел в редакцию, коллеги высыпали ему навстречу.

— За что тебя замели, рассказывай!

— Понимаете, я в двенадцать взял интервью у одной женщины, а в половине первого находят ее труп.

— Ну, Леня, даешь! Ты опять в своем репертуаре, — покачали головой коллеги и в смущении разошлись по своим местам. А Топоров произнес, хитро улыбнувшись:

— Фотография этой Сверилиной есть?

— Есть! Я ее щелкнул.

— Пусть тебе быстро ее проявят, и езжай с ней к колдунье. Я распоряжусь, чтобы в бухгалтерии тебе выдали триста баксов. Заплатишь и спросишь про здоровье этой дамы на фото. Если она скажет, что она здорова и процветает, считай — ты ее разоблачил! Триста баксов заберешь обратно и вернешь в бухгалтерию.

— Кому что, а лысому гребенка, — усмехнулся Берестов.

В воскресенье Светка пробыла у подруги до позднего вечера, хотя намеревалась приехать только на час. Она провела с гостем еще несколько тестов, после чего привлекла его к хозяйственным работам.

В результате, они вместе починили кухонный кран, который заедал и не закрывался до конца, сменили две прокладки в ванной и сливном бачке, помыли посуду, перестирали белье, отремонтировали выключатель, ввернули недостающие лампочки и сварили обед из трех блюд с экзотическим салатом из креветок. Антон инициативу гостьи поддерживал весьма охотно и все ее команды выполнял безропотно. О своих результатах и выводах Светка докладывала подруге на ухо:

— Сантехником не работал. Это сто процентов. Разводной ключ видит впервые. Электриком тоже. С проводами теряется, лампочки заворачивает с большим напряжением. Вручную стирает с трудом. Стиральную машину тоже, кажется, видит впервые.

Кухонные достижения Антона были более приемлемые.

— Капусту шинковать вручную не умеет. Зато с кухонным комбайном управляется без помощника. Чай заваривает по всем правилам, четыре ложки на чайник и после заварки пытался поставить его на большой чайник.

— Что это значит? — удивилась Маргарита.

— Из самовара пил чай, мерзавец. Но сорт чая, который есть у тебя, не произвел на него впечатления. Видимо, пользовался другими сортами. Кофе «Нескафе» также ему чужд. Жаль, что у тебя нет зерен.

— Ты полагаешь, бомжи пьют только в зернах?

Подруги хмыкнули, и Светка поделилась еще:

— А вообще он старательный, усердный. И когда-то был хорошо воспитан. Ни разу не прошел впереди меня. Пропускал вперед, как в лучших домах..

— Это в туалет и ванную, когда вы собирались уродовать мои трубы?

— Почему же? И на кухню тоже.

За полдня незнакомец привык к Светке. Он слушался ее, словно собака, беспрекословно выполняя все приказания. Гостье это нравилось. По ее оценкам, бомж прогрессировал на глазах.

Во время обеда Светка даже была поражена тем, как бродяга с Казанского вокзала безукоризненно управлялся вилкой и ножом. Салат же, сделанный его руками, был верхом совершенства.

— Из вас может получиться толк, — произнесла наставница с умным видом, критически осмотрев его с ног головы.

— Спасибо, — улыбнулся он.

Светка покровительственно похлопала его по плечу, и вдруг ее озарило:

— А что если вам побриться и постричься?

Светка не любила бородатых. Подруга это знала. Поэтому вопрос не вызвал у нее удивления. Он же застенчиво пожал плечами:

— Я бы с удовольствием, но у меня нет бритвы. К тому же, я не знаю, где тут поблизости находится салон красоты.

Подруги переглянулись и расхохотались.

— Бритву мы найдем. А оболванить я вас могу еще получше, чем в салоне.

Мужика посадили посреди кухни, обернули вокруг шеи простыню, и Светка принялась энергично встригаться в его пышную шевелюру. Волосы клоками полетели на пол и на простыню.

— Вшей нет! — прошептала Светка подруге.

— Ты где научилась стричь? — спросила Маргарита.

— Честно говоря, стригу впервые.

Через десять минут незнакомец, назвавший себя Антоном, был пострижен под расческу. Кое в каких местах зияли явные залысины, зато в области висков и за ухом было выстрижено вполне профессионально. В целом для Светкиного дебюта было очень даже неплохо. Антон преобразился. Выглядеть он стал значительно моложе и современней. Светка тут же всучила ему ножницы и бритву и бесцеремонно втолкнула в ванную.

— Чтобы с бородой я вас больше не видела.

В ванной Антон находился около часа. Женщины изнервничались, пока дождались его выхода. Было слышно, как мужчина включал воду и что-то тихо бормотал. Наконец, через полчаса гость вышел с бритым подбородком и с застенчивой улыбкой на губах. Подруги переглянулись. Теперь не осталось и последних доказательств того, что этот дяденька бомжевал на Казанском вокзале. У него были хорошо окаймленные губы и породистый подбородок с ямочкой. Внешне он напоминал актера Николая Еременко.

— Слушай, а красивый получился мужик, — прошептала подруге Светка. — С таким и прогуляться не стыдно. Собирайтесь! Идем гулять!

— Чего ты еще придумала, Светка? — нахмурилась Маргарита.

— Сейчас свозим его на Сретенский переулок.

Брюки, которые притащила Светка, свистнув их у собственного мужа, в длину оказались нормальными. Ботинки на липучках, были несколько великоваты, но Антон не ощутил от этого никаких неудобств. Теперь, после того как его облачили в куртку и вязаную шапочку, в его облике не просматривалось ничего неестественного, что могло бы привлечь косые взгляды или внимание милиции. Он также безропотно и без лишних слов позволил вытащить себя на улицу и повести в сторону метро.

По дороге Светка продолжала вести свои наблюдения.