Ромштекс с кровью - Константин Штепенко

Когда он начал раздеваться, чтобы пойти в душ, в дверь постучали. «Черт! Не могли до завтра подождать!», подумал Денис, подходя к двери и прислушиваясь. В коридоре было тихо. Он быстро провернул кнопку замка и резко открыл дверь. На пороге стояли два кавказца в светлых костюмах. Один высокий и сухощавый, с печатью надменности на лице. Другой коренастый, могучего телосложения, но его лицо было лишено каких-либо признаков интеллектуальной деятельности, и было похоже скорее на каменную маску.

– Заходи! – Сказал Денис, пропуская сухощавого и захлопывая дверь перед носом телохранителя. – Проходи, садись.

Гость моча сел в кресло.

– Оружие есть? – Спросил Денис, протянув руку ладонью вверх.

Незнакомец засунул руку под пиджак, достал из наплечной кобуры никелированный «Глок» и положил его на раскрытую ладонь Дениса. Тот достал из кармана платок, обернул им пистолет, достал обойму, щелкнул затвором, и положил все на стол, для верности тщательно протерев и пистолет, и обойму.

– Меня Денисом зовут. – Сказал он, садясь напротив собеседника.

– Бадави.

– Выпьешь что-нибудь, Бадави?

– Нет. Я поговорить пришел.

– Говори.

– Я знаю, зачем ты здесь.

– Я тоже.

– Нас интересует тот человек, которого ты ищешь.

– Ты немногословен, Бадави. Так мы будем говорить до утра, а я спать хочу. Скажи прямо, что тебе нужно?

– Этот человек приехал к моим друзьям, но его похитили. Мои друзья очень беспокоятся и хотят побыстрее его найти.

– Это я понимаю, мне платит деньги его подруга за то же самое.

– Ты хочешь денег?

– Прежде всего, давай определимся, чего хотят твои друзья от меня?

– Чтобы ты их сразу оповестил, как найдешь его.

– Двадцать тысяч долларов.

Гость, не моргнув глазом, продолжал.

– На тебя выходили люди из ФСБ?

– Пока нет, но я думаю, они должны были заинтересоваться пропажей журналиста.

– Они тоже будут искать его. Мои друзья должны найти его раньше.

– Знаешь, Бадави, я не хочу ссориться с Конторой. Но и работать на нее я не буду. Я работаю на себя и за деньги. За пятьдесят тысяч твои друзья первыми узнают, когда я его найду. А дальше все будет зависеть от их расторопности. Напрямую конфликтовать с Конторой мне не резон. Пусть они заранее подумают, как решить этот вопрос к всеобщему удовольствию. Половину денег сразу. Я не торгуюсь.

– Я тоже. – Ответил кавказец, доставая из кармана толстую пачку долларов и кладя ее перед Денисом. – Здесь двадцать. Остальное при расчете.

– Ты можешь сказать что-нибудь о тех, кто его похитил? Есть какие-нибудь предположения?

– Ты все равно поедешь в Махачкалу, да?

– Точно. Я хочу начать разматывать все оттуда.

– Тебя найдет Расул, скажет, что от меня. Он все тебе расскажет.

– Я понял.

– Мне говорил о тебе Армавирский. Ты работал на него?

– Работаю я только на себя. Когда-то я сделал для него работу, он остался доволен и заплатил мне. Но работаю я только в рамках охранно-розыскной деятельности. До сих пор клиенты не жаловались, так что не стоит предупреждать меня. Я и сам знаю, что бывает с теми, кто не держит слова

– Тем лучше. – Бадави взял пистолет, вставил обойму и сунул его обратно в кобуру. – Не провожай меня.

Оставшись один, Денис взял пачку долларов, перелистал ее, потом вынул наугад несколько купюр и внимательно осмотрел их. «Похоже, настоящие. Но все равно завтра нужно будет проверить все на детекторе. Неучтенная наличка пригодится».

Зазвонил телефон. Денис не хотел ни с кем говорить, но трубку взял – работа есть работа. Однако это была Даша.

– Дэн, извини, я никак не могу уснуть, может, ты придешь?

– Конечно приду, Дашук, дай пять минут.

* * *

Следующим утром Денис повторил то же самое, что делал вчера чтобы «обрубить хвосты» по дороге в офис Селиева. Тот уже ждал его, и на столе дымилась турка с ароматным кофе, который Абрек любил самозабвенно. Он даже в рейды брал с собой походную турку, чтобы при случае сварить кофе на костерке из лучины.

– Есть новости? – Спросил он, разливая кофе по чашечкам.

– Есть. – Ответил Денис, выкладывая на стол пачку долларов, полученную от кавказского Гостя. – Это задаток от Бадави. Знаешь такого?

– Как не знать! Чего он хотел?

– Просит в первую очередь сообщить его друзьям, когда найду американца. И, кроме того, чтобы ФСБ об этом не знало.

– А тебе это надо?

– Да по барабану! Федералы и без меня разберутся, что к чему. Я думаю, уж не по его ли душу отправляют со мной нашего знакомого?

– Если и по его, то, по крайней мере, валить его не будут. Им выгоднее разоблачить агента и поставить ему на спину огромную печать – «ШПИЁН». Так что ему путь в наши кавказские пенаты будет навсегда заказан. Или вообще вербанут по полной. В принципе, ты чист и перед теми и перед другими. Ты не на подсосе у Конторы, поэтому стучать не обязан. А Бадави и его друзьям должно быть ясно, что дело о пропаже иностранного подданного не может пройти мимо Kонторы.

– Кстати, кто такой Бадави? Чем он живет?

– Все тебе скажи! Хорошо живет твой Бадави. Последние годы оперился, купил пару гостиниц и супермаркет, а раньше киллерствовал. Умный, расчетливый, имеет пристрастие к чудесам технического прогресса, поэтому его люди оснащены круче Джеймса Бонда. С ним лучше не играть – очень опасен.

– Хорошо, играть не буду. Но денежки на детекторе проверить не мешает. Организуешь?

– Сейчас.

Он нажал кнопку селектора, и через несколько секунд в кабинет вошла секретарша – изящное солнечное создание с богатой рыжей косой.

– Вы что-то хотели, Баграт Джангович?

– Да, Варенька, вот сходи, пожалуйста, в бухгалтерию, проверь эту наличность на машинке.

– Сейчас сделаю, Баграт Джангович. – Варенька успела стрельнуть в сторону Дениса озорным взглядом и вышла из офиса, слегка покачивая бедрами.

– Не порти мне персонал, Денис! Вижу, облизываешься как кот на сметану!

– Ничего, разок-другой можно, от этого не портятся. – Денис улыбался, но в глазах его был такой холод, что Селиев невольно отпрянул.

– Вижу, ты мне Аллу не забыл.

– Забыл, плюнул и растер! Но ты мне, пожалуйста, больше не указывай в этих делах. Хорошо?

– Как скажешь. Но я хочу, чтобы ты понял. Я вложил в тебя всего себя, и даже больше, и мне не хотелось бы увидеть, как тебя прирежут, будто ягненка, да