Ромштекс с кровью - Константин Штепенко

– Туда! Тебе туда! – Сказал он улыбаясь.

Она все также покорно, как в полусне, взялась за борт кузова, парень подсадил ее сзади и втолкнул внутрь. В кузове было темно, и она сначала ничего не увидела. Потом послышался какой-то странный звук, похожий на булькающий кашель. Она прошла вглубь кузова и споткнулась обо что-то мягкое. Остановившись, она увидела, что на полу лежит полуголый человек, уткнувшись лицом в темную лужу. Руки у него были связаны за спиной. Наконец глаза привыкли к сумраку, и она увидела, что в глубине кузова, привалившись к нагромождению каких-то ящиков, сидели еще трое. Они были тоже связаны и сильно избиты. Тот, что лежал на полу продолжал кашлять и отхаркивать черную пенистую жижу. Все еще ничего не понимая, Джой смотрела на эту страшную картину, не веря, что все это происходит с ней. В это время грузовик, взревев мотором, дернулся, и она кубарем полетела назад, больно ударившись плечом о борт. Став на четвереньки, она стала пробираться обратно к выходу, то и дело падая, когда машина подскакивала на ухабах.

Первые выстрелы прогремели, как раз когда она перегнулась через борт и кулем выпала из кузова. Подняв голову, она увидела удалявшийся грузовик и свою Ниву, ехавшую чуть впереди. В этот момент Нива подпрыгнула и повалилась на бок, окутанная пламенем. Выстрелы слились в дробный грохот, в который басом врезались хлопки взрывов. Боевики бежали в разные стороны, крича и стреляя наугад. Грузовик въехал носом в неглубокий овраг и остановился. Пробегавший мимо боевик что-то бросил в кузов, и оттуда полыхнуло огнем. Брезент взъерошился рваными лоскутами, а затем ударил еще более мощный взрыв, превративший грузовик в кучу искореженного металла. Джой отбросило взрывной волной к кустам, и она не видела, а почувствовала, как на нее сверху обрушились два изрешеченных пулями тела.

Казалось, она пролежала так целую вечность, задыхаясь от навалившейся на нее тяжести, заплывая чужой кровью, чувствуя тошнотворный запах растерзанных тел. Кое-как она смогла выбраться из-под лежавших сверху боевиков и заползла поглубже в кусты, оглушенная, ничего не соображающая, раздавленная происходящим. Из своего укрытия она видела, как два вооруженных человека подняли с земли кричащего и брыкающегося Джеба и потащили куда-то. По балке бродили их товарищи. То там, то тут грохал одиночный выстрел. Одеты эти люди были почти также, как и «борцы за независимость», только на головах они носили меховые низкие шапки с красным верхом или фуражки, похожие на милицейские. Лица у них были больше европейские, безбородые, но почти все с усами. Говорили они будто бы по-русски, но как-то коверкали слова, так что Джой ничего не понимала.

– Василь! Ты шо там? – Послышалось неподалеку.

– Подожди, Петро! Щас! Тута ще парочка е! – Ответили совсем рядом.

Перед ней выросла фигура коренастого невысокого человека, остановившегося там, где лежали два боевика. Она отчетливо видела его спину, и темную полосу пота, проступившего между лопаток на пятнистом камуфляже.

– Набегались, хлопцы, уморились. Я вам щас выпишу путевочку в рай!

Послышалось металлическое клацанье, и тут же ее будто по голове ударило двумя оглушительными выстрелами. В глазах потемнело. Она открыла рот, чтобы закричать, но так и не смогла выдавить воздух из груди.

* * *

– Я не знаю, сколько я пролежала в кустах. – Продолжала Джой свой рассказ, прерываемый то и дело всхлипыванием и постукиванием зубов о стенки стакана с водой. – Потом шла наугад почти до вечера, пока меня не подобрали какие-то люди. У меня с собой были документы и деньги, и меня отправили в Буденновск в больницу. Потом я попала в Ставрополь, и уже оттуда приехала в Москву. У меня была контузия и сильное нервное расстройство…

– Почему ты решила, что это были милиционеры? – Спросил Денис.

– Подожди, Дэн. – Вмешалась Даша. – Под милицией она, скорее всего, имела в виду что-то вроде добровольного ополчения. А милиционеров, они обычно называют полисменами.

– Да, да. – Закивала Джой. – Они не были похожи ни на военных, ни на полицию.

– Понятно. – Сказал Денис. – А ты не сообщала о происшедшем американцу Сеттимелли?

– Я не знаю этого человека. Я просила связаться с моими друзьями в Лондоне… Может, эта информация просочилась еще к кому-то.

– Ты собираешься возвращаться в Кизляр?

– Нет! Я не могу! – Ее лицо побелело, и на нем читались страдание и страх. – Я очень боюсь.

– Ты помнишь, кто я. У меня есть надежные люди, которые могли бы сопровождать тебя. Пойми. Ты попала в серьезный переплет, стала игрушкой в руках нечестных людей, бандитов. Но жизнь на этом не кончилась. Я предлагаю тебе свою защиту, и обещаю помочь. Возможно даже, что я смогу выбить деньги на все твои затраты, связанные с поездкой. Как ты на это смотришь?

– Все равно я очень боюсь.

– Есть еще вариант. Ты дашь моим людям письменное разрешение для того, чтобы они сами поехали в Кизляр и забрали все твои вещи и деньги. Я еще пару дней буду здесь, потом уеду в Дагестан, но здесь есть люди, которые все организуют. У тебя есть сотовый телефон?

– Нет. Я потеряла.

– Хорошо. Сегодня к вечеру я тебе пришлю телефон со всеми необходимыми номерами и именами людей, которые всегда будут готовы тебе помочь. Вот моя визитка. Ты можешь звонить прямо мне, и где бы я ни был, я все организую.

– Я так благодарна тебе, Дэн, и тебе, Даша. До вашего прихода мне казалось, что я давно умерла, только меня забыли похоронить. За этот час я как Лазарь, восстала из мертвых. Да, я уже решила, что попрошу твоей помощи, возможно даже сама поеду в Кизляр. Там ведь все мои записи, книги. Там все, что я имею. Мы сможем еще увидеться до вашего отъезда?

– Да, непременно. Я прямо сейчас займусь твоими делами. А теперь нам пора. Увидимся.

Когда они вышли из номера, Джой закрыла за ними дверь на замок, отошла в глубь зала и, опустившись на колени, стала истово молиться.

* * *

– С чего это ты так с ней разлюбезничался? – Спросила Даша раздраженно.

– Я любезен со всеми женщинами, как ты могла уже заметить. Разве тебе ее не жалко?

– Нет. Она ведь сама выбрала то, что было ей ближе.

– Возможно, это будет жестоко с моей стороны, но я хочу тебе напомнить, в каком состоянии ты находилась год назад. Ты помнишь, как ты шарахалась от каждого шороха, как ты сходила с