Террористка Иванова - Эдуард Володарский

— Конечно, не нравится, — простодушно согласился Голубев. — Мы же не похожи на чокнутых, а, Полина Ивановна?

— А раз не похожи, то сидите и молите Бога, чтобы Пилюгин пришел, — прошипела Полина. — Я же звонила вам в два часа дня? Тебе звонила, капитан, как тебя? Тулегенов? Спросила: мне очень нужен майор Пилюгин, могу я поговорить с ним? И ты ответил: Пилюгина сейчас нет, будет через час. Я спросила — это точно? Точнее не бывает, майор Пилюгин никогда не опаздывает. Было так, капитан?

— Было, ну и что?

— Вот теперь за базар и отвечай!

— Я же правду сказал… — Тулегенов поднялся и шагнул к столу, за которым сидела Полина. — И вообще, почему мы должны отвечать за Пилюгина?

— Не подходи! — Полина направила на него револьвер.

Тулегенов остановился, сжав кулаки, молча посмотрел на женщину, прохрипел:

— Отдай револьвер!

— Как же, разбежалась… — усмехнулась Полина. — В отличие от вас я за базар отвечаю. Как сказала, так и сделаю. Мне это сделать легче, чем вам. У вас у всех — будущее, жены, невесты, у Пилюгина жена второго ребенка родить собралась, а у меня — сын калека… и мужа нету теперь… какое у нас будущее?

— Мать-отец есть? — спросил Голубев.

— Мать умерла в прошлом году от рака. Отец дальнобойщиком был… заснул за рулем и трейлер свалился в пропасть. Даже труп не нашли… десять лет назад… — Щека у женщины нервно дернулась. — Брат сидит третий год, еще три осталось… Сыну десять лет, однорукий… Вот и все, что у меня есть. Как видите, на разных планетах живем, и мне умереть совсем не страшно…

— А может, все-таки лучше жить? — сказал Деревянко. — О сыне позаботиться… тем более что калека… Теперь самое время о сыне думать.

— Заткнись! — взвизгнула женщина. — Я лучше майора застрелю! Сын меня поймет и простит! А если попытаетесь меня схватить, я брошу сумку на пол — тогда всем кирдык!

— Какая вы кровожадная, гражданка Иванова, — покачал головой Деревянко.

— Госпожа, сколько раз говорить можно? — яростно посмотрела на него Полина.

— Но вы же гражданка Российской Федерации?

— В гробу я видела твою федерацию. Мне от твоей федерации одни гадости в жизни достаются. И хватит об этом — слушать противно.

— Ну, а не придет он? — вдруг спросил Тулегенов.

— Кто? — не поняла Полина, но тут же спохватилась, поискала в пачке сигарету, не нашла и нервно смяла пачку. — Ты за него переживаешь или за себя?

— За всех нас переживаю.

— Я уже тебе сказала, капитан. Если он придет — убью его одного, не придет — все на тот свет отправимся. Других шансов у меня нет.

— Вы сумку лучше на стол положите, Полина Ивановна, — сказал Деревянко.

— Зачем это?

— Да вы так ручками размахиваете, чего доброго спихнете ее на пол — и всем кирдык, как вы говорите. Раньше времени кирдык получится… — Деревянко изобразил на лице улыбку.

Полина еще раз взглянула на него, потом осторожно левой рукой подняла сумку и осторожно поставила ее на стол. Потом схватила пустую пачку из-под сигарет, вновь помяла ее в пальцах и бросила на стол. Правая рука продолжала сжимать рукоятку револьвера. Теперь ствол его почти упирался в сумку.

Неожиданно зазвонил телефон.

— Капитан, возьми трубку, — сказала Полина. — Но если ты хоть полслова скажешь про меня, я сразу стреляю.

Тулегенов медленно подошел к столу, за которым сидела Полина, и взял трубку:

— Капитан Тулегенов слушает… Да, товарищ подполковник. Нет, срочных вызовов пока нет, работаем на месте. Пилюгина нет. Должен скоро быть, ждем. Так точно, Вадим Леонидович, сразу же. Слушаюсь. — Он положил трубку, взглянул на женщину.

— Между прочим, меня скоро искать начнут, — сказал Деревянко. — И сюда придут. Я же сказал своим в отделе, куда пошел.

— Ничего, места тут всем хватит, — ответила Полина и вновь схватила пустую пачку, потискала в пальцах и бросила на стол.

Тулегенов вынул сигареты.

— Курить хочется? Кури…

— Спасибо. — Женщина одной рукой достала из пачки сигарету, щелкнула зажигалкой, сильно затянулась. Револьвер она продолжала держать направленным на сумку с бутылью.

Вновь зазвонил телефон, на этот раз мобильный. Оперативники вскинули головы.

— Это мой, — сказал Тулегенов.

— Никто разговаривать по мобильным не будет, — сказала женщина, дымя сигаретой.

— А вдруг это Пилюгин звонит? — спросил Голубев.

— Ну и что? Позвонит и придет.

Мобильник смолк. Некоторое время все сидели в тягостном, напряженном молчании. Оперативники переглядывались, но сказать друг другу ничего не могли, косились на Полину, дымившую сигаретой…

Это действительно звонил Пилюгин. С дочерью Галкой они сидели на открытом воздухе в кафе под полосатым тентом. Галка с удовольствием ела мороженое, перед Пилюгиным стояла чашка кофе и пепельница. Он курил и слушал по мобильнику длинные гудки.

— Не отвечают твои сослуживцы? — спросила Галка, поедая мороженое.

— Странно, Галчонок, ни один не отвечает. И в отделе телефон молчит. Что за дела?

— Пятница — они все по домам давно разбежались, — улыбнулась девочка.

— Ты меня просто пугаешь своей проницательностью.

— Вырасту — пойду в милицию работать.

— А на «фабрику звезд» не пойдешь?

— Ну, я же не полная крейзи, — поморщилась Галка.

— И манекенщицей не хочешь? Даже если пригласят? — искренне удивился Пилюгин. — Ты меня пугаешь, Галчонок.

— Стану опером. Мне это больше нравится.

— То-то ты все время детективы читаешь, — усмехнулся Пилюгин.

— Потому что интересно. Так что придется тебе меня в свой отдел взять.

— Господь милостив — он не допустит этого… Ну, разбежались работнички — ладно, но почему мобильники молчат?

— Чтобы ты их не доставал в свободное от работы время. Надоел ты им, значит. Неужели это не понятно, папка? Ты меня удивляешь. — Галка укоризненно посмотрела на отца.

— Я бы с тобой согласился, Галчонок, но раньше-то отвечали… Нет, видно, что-то случилось. Наверное, на вызов полетели. Но почему все? Сразу несколько вызовов? Но почему все-таки мобильники не отвечают? — вслух размышлял Пилюгин, отпивая глоток кофе. — Ладно, Галчонок, отвезу тебя домой и придется в отдел заглянуть.

— Я лучше с тобой.

— Кому лучше? — спросил Пилюгин.

— Мне. Надоело торчать одной дома. И детективы читать надоело. Я не буду тебе мешать.

— А может, дома посидишь? Телевизор… в интернет сползай, початишься там с кем-нибудь, а? Или в игры поиграешь, — неуверенно предложил Пилюгин.