Иллюзия греха - Александра Маринина

- Кто тупой? - не понял Гордеев. - Успех или мужчина сприятным лицом?

- Путь тупой. В смысле - примитивный и нетворческий, аглавное - требующий отрыва от работы большого числа людей и на неопределенное,но наверняка длительное время. Я имею в виду, что можно устроить засады в домеинвалидов и в больнице и тупо ждать, когда он там появится.

- А второй путь?

- Попытаться найти его через тех людей, которые былиЗнакомы с Анисковец. Тут есть нюанс, Виктор Алексеевич. С теми, чьи тайны онане хранила, Анисковец и не была особенно откровенна. Трое самых близких ейлюдей - бывший муж Петр Васильевич Анисковец, друг детства коллекционер БышовИван Елизарович и задушевная подруга Марта Генриховна Шульц - услугамигостеприимной квартиры не пользовались. Но если найти людей, которые устраивалитам свидания, то вполне может оказаться, что как раз эти-то люди знают, ктоеще, кроме них, бывал у Анисковец по своим амурным делам. Я почти уверена, чтос ними она не была так сдержанна.

- Откуда такая уверенность? - вздернул брови Колобок.

- Это не уверенность, - покачала головой Настя. - Этонадежда на то, что с точки зрения психологии Анисковец была Нормальнойженщиной. Потребность поделиться секретом - вещь совершенно естественнаянезависимо от того, чей это секрет, твой собственный или чужой. И этапотребность реализуется обычно в двух формах: человек либо ведет дневник, либосекрет разглашает. Скажу вам честно, когда выяснилось, что у Анисковец ценностине похищены, я сразу подумала о дневнике. Но все трое самых близких друзейЕкатерины Бенедиктовны в один голос заверили меня, что привычки вести дневникона не имела никогда. Я допускаю, что Бышов и Шульц могли этого не знать, хотяэто и маловероятно, но муж, с которым она прожила много лет, не знать об этомне мог. Значит, она с кем-то делилась. В противном случае мне придетсяпризнать, что Екатерина Бенедиктовна Анисковец была резидентом иностраннойразведки и в свое время прошла соответствующую психологическую подготовку вспециальном учебном центре.

- А что? - оживился Гордеев. - Старушка шпионка - вэтом что-то есть. Свежая идейка. Ладно, смех - смехом, но ты, пожалуй, права,Стасенька. Судя по рассказам знакомых, Анисковец была нормальной жизнерадостнойдружелюбной теткой, стало быть, и психология у нее должна быть нормальной.Перечень выдающихся деятелей эпохи застоя, которые водили к ней своих любовниц,у тебя есть?

- В том-то и дело, что нет. Но это люди из ее круга,это ее знакомые, с которыми она встречалась на светских мероприятиях,премьерах, юбилеях и банкетах. Надо в первую очередь составить как можно болееполный перечень таких людей, а потом осторожненько выбрать из них тех, ктоизменял супругам, прикрываясь широкой спиной Екатерины Бенедиктовны. Среди этихлегкомысленных любовников должен быть хотя бы один человек, который знает, ктотакой мужчина с приятным лицом, встречавшийся с Галиной Терехиной. А можетбыть, нам повезет, и этот мужчина окажется в списке знакомых.

- Понял. И в чем проблемы?

- Да в том, что они разговаривать со мной не станут. Нупредставьте себе, Виктор Алексеевич, приду я к какому-нибудь бывшему министру иначну расспрашивать про хозяйку квартиры, где он баб, извините за грубость,трахал. Бывший министр быстренько мне объяснит, что у меня больное воображение,и выставит за дверь с позором. Вы много видели на своем веку людей, которые воимя раскрытия какого-то убийства пойдут на разглашение собственных секретовсебе же во вред?

- Мало, - согласился Гордеев. - То есть так мало, чтонавскидку и не вспомню, было ли такое вообще. И что ты предлагаешь?

- Не знаю. Я только вижу, в чем трудность, а как еепреодолеть - не знаю. Одна надежда, что после составления списка знакомыхАнисковец фигурант сам на глаза попадется. Есть предположение, что он врач.

- А если не попадется?

- Тогда буду думать. Но до этого еще далеко, ВикторАлексеевич. Надо пока что с внешностью определиться.

- Тогда не тяни. Я сегодня Мише Доценко рапорт наотпуск подписал.

- Как на отпуск? - в ужасе охнула Настя. - С какого числа?

- С десятого июля. Не уложитесь - пеняй на себя.Вернувшись к себе, Настя стала обзванивать близких знакомых ЕкатериныБенедиктовны Анисковец и договариваться с ними о встречах.

Не говорила ли Екатерина Бенедиктовна незадолго до гибели,что объявился какой-то старый знакомый, с которым она несколько лет невстречалась?

Не помнят ли они среди ее знакомых темноволосого седоватогомужчину с приятным лицом?

Не было ли в кругу знакомых Анисковец людей, близких кмедицине?

И еще множество других вопросов нужно было задать. И не былоникакой уверенности в том, что ответы прольют хоть какой-нибудь свет на тайнуубийства пожилой женщины.