Слеза дьявола - Джеффри Дивер

— Помните, ко мне сегодня заезжали люди? — спросил он.

— Я помню только ту симпатичную леди. Ты еще та-а-а-к на нее смотрел! — отозвался сын, поддразнивая отца.

(«Они гораздо наблюдательнее, чем ты себе воображаешь», — гласило неписаное «Руководство».)

— Так вот, они сообщили мне, что один из моих друзей очень серьезно заболел, и мне нужно будет ненадолго уехать, чтобы навестить его. Кого бы вы хотели в свои сиделки на сегодня?

В дополнение к стандартному набору старшеклассниц и студенток колледжа Паркер имел в своем распоряжении нескольких соседок, с которыми у него были достаточно теплые отношения, чтобы те иногда по вечерам с удовольствием соглашались присмотреть за детьми. А еще — Линн, его бывшая подружка. Она бы тоже приехала в Фэрфакс выручить Паркера, но в праздник у нее наверняка намечалось свидание (он не мог себе представить Линн тоскующей в одиночестве в канун Нового года), а прежней близости, когда можно попросить девушку о такой жертве, давно уже не было.

— Тебе действительно так нужно уехать? — спросил Робби. — Именно сейчас?

Когда мальчика что-то огорчало, он вдруг становился очень тихим, хотя выражение лица его не выдавало. Он никогда не хныкал, никогда не упрашивал, что лишь смущало отца. А лишь замирал, словно печаль охватывала все его существо. И сейчас, когда Робби молча смотрел на него, не двигаясь, с игрушечным вертолетом, застывшим в поднятой руке, у Паркера заныло сердце.

Стефи в этом отношении не создавала ему вообще никаких проблем. Она просто отбросила со лба челку и, нахмурившись, спросила:

— А он поправится? Этот твой друг?

— О, я уверен, что он выздоровеет. Но сейчас будет очень хорошо с моей стороны, если я смогу повидаться с ним… Итак. Кого мы пригласим на сегодня? Дженнифер? Или миссис Каванаг?

— Миссис Каванаг! — ответили они почти в унисон. Эта престарелая женщина регулярно сидела с Робби и Стефи по вторникам, когда их отец отправлялся в местный клуб играть в покер.

Паркер поднялся на ноги, осторожно переставляя ноги среди моря игрушек на полу.

— Но ты ведь вернешься еще до полуночи, правда, ведь? — спросил Робби.

(«Никогда ничего не обещай, если есть хотя бы малейшая возможность, что не сдержишь слова».)

— Я постараюсь сделать для этого все, что в моих силах.

Паркер обнял обоих и направился к двери.

— Папочка! — обратилась вдруг к нему Стефи, вся — воплощенная невинность в просторных черных джинсах и футболке с надписью «Привет, Котенок!». — А быть может, мне быстро нарисовать твоему другу открытку с пожеланиями скорого выздоровления? Ему наверняка понравится.

Паркер чуть не покраснел, словно его уже поймали на вранье.

— Не стоит, милая. Ему больше понравится, если я скажу, что вы прекрасно проводите время и без меня.

Но сейчас эти не слишком приятные воспоминания были внезапно прерваны звуком, с которым распахнулась дверь документальной лаборатории, и в нее вошел стройный привлекательный блондин с волосами, зачесанными назад.

— Джерри Бейкер, — объявил он сам о своем прибытии. — А вы, стало быть, Паркер Кинкейд?

Они пожали друг другу руки.

Потом вновь прибывший осмотрелся вокруг.

— Привет, Маргарет, — сказал он. Лукас ответила на приветствие кивком.

— Вы командир тактической группы? — спросил Паркер.

— Совершенно верно.

— У Джерри в полной боевой готовности все наши из подразделения поиска и разведки, — пояснила Лукас.

— И лучшие стрелки тоже, — добавил Бейкер. — У всех руки чешутся поджарить этого зверя.

Паркер опустился в серое кресло и поинтересовался у Лукас:

— Труп преступника уже обыскали?

— Да, — ответила она.

— Есть список найденного при нем?

— Пока нет.

— Нет? — Паркера это несколько встревожило. Он имел четкое представление о том, как должно проводиться расследование, и начинал опасаться, что оно расходится с воззрениями на этот вопрос Лукас. Неужели возникнут проблемы? И если да, то как их решать — осторожно или рубить напрямую? Вглядевшись еще раз в ее жесткое лицо, бледное, как мрамор, Паркер решил, что деликатничать не стоит. В деле, где улики практически полностью отсутствовали, важна была любая мелочь.

— Почему же до сих пор нет даже самого элементарного? — резко спросил он.

— Я уже отдала распоряжение, чтобы отчет нам доставили как можно скорее, — холодно отреагировала она.

На ее месте Паркер давно послал бы кого-то за этим документом. Того же Харди, например. Но решил пока не конфликтовать, дав ей еще несколько минут. Чтобы отвлечься, он посмотрел на Бейкера и спросил:

— Сколько всего у вас людей?

— Тридцать шесть наших плюс дюжины четыре из полицейского управления.

— Мало, — нахмурился Паркер.

— Это для нас настоящая головная боль, — признал Кейдж. — Очень многие оперативники расписаны по дежурствам в связи с праздником. В городе сейчас около двухсот тысяч человек. И многие агенты, приписанные к министерствам финансов и юстиции, вызваны для охраны государственных и дипломатических приемов.

— Да, некстати это произошло именно сегодня, — пробормотал Лен Харди.

— Этого и не могло произойти в обычный день, — с короткой усмешкой заметил Паркер.

— Что вы имеете в виду? — спросил молодой коп.

Паркер собирался ответить, но его опередила Лукас:

— Преступник наверняка знал, что сегодня нам будет катастрофически не хватать людей.

— А еще потому, что в городе толпы народа, — добавил Паркер. — У стрелка десятки целей на выбор. Как в гребаном тире! Он…

Паркер осекся, услышав сам себя. И ему сильно не понравилось то, что он говорил. Привыкнув в последнее время жить с детьми, а работать в одиночестве, он стал намного мягче, чем был в Бюро, а грубость и ругательства вообще исчезли из его обихода. Помня о постоянном присутствии детей, он привык сдерживать свой темперамент и думать, прежде чем что-то произнести. А теперь вдруг вернулся в прошлую жизнь, жестокую жизнь. Как лингвист, Паркер прекрасно знал, что новичок, вливающийся в незнакомый коллектив, первым делом начинает имитировать общепринятые в нем речевые нормы.

Паркер открыл свой дипломат — переносной набор для изучения документов. Он был доверху набит инструментами профессии, но к ним добавилась пластмассовая фигурка Дарта Вейдера. Скорее всего подарок от Робби.

— «Да пребудет с тобой Сила!» — процитировал Кейдж. — Что ж, пусть он станет нашим талисманом на сегодня. Мои внуки обожают эти фильмы.

Паркер пристроил игрушку на рабочем столе.

— Лично я предпочел бы Обивана Кеноби.