Железная Дева - Лана Синявская

Столичная штучка вела себя несколько необычно: она довольно резво шагала по коридору, не глядя себе под ноги. Ее глаза были прикованы к маленькому циферблату наручных часиков.

– Она что, бегает на скорость? – Шепотом спросила меня Янка.

– Понятия не имею.

В эту минуту девушка резко затормозила, еще раз глянула на часы, удовлетворенно кивнула и быстро записала что-то в маленьком блокноте с забавным рисунком Микки Мауса на обложке. Она остановилась неподалеку от нас, как раз напротив окна и я с удивлением обнаружила, что она не так уж молода как мне показалось на первый взгляд. Ей было хорошо за тридцать, предательские морщинки вокруг глаз выдали ее с головой.

Скользнув по нашей веселой парочке рассеянным взглядом, женщина со смешным блокнотиком поспешно отправилась дальше по коридору. Теперь она вертела головой во все стороны, как маленькая шустрая птичка.

Манипуляции Столичной штучки с часами навели меня на интересные размышления. Время. Так как мои мысли постоянно вертелись вокруг похищения, я сразу же припомнила некую странную закономерность, на которую до этого не обращала внимания: все девочки пропали примерно в одно и то же время: в первой половине дня. Конечно, данные были приблизительными, но именно утром их в последний раз видели немногочисленные свидетели. Но и это еще не все. Они пропадали строго по четвергам! Ругая себя за невнимательность, я задумалась о том, что это могло значить? Снова возникли мысли о ритуальности действий неизвестного преступника. Но могло существовать и другое объяснение, гораздо более реальное: тот, кто похищал девочек, просто не мог сделать этого в другое время! Это могло быть связано, например, с графиком работы или еще с каким-то рядом причин.

Я попыталась вспомнить, какие профессии предполагают посменную систему работы. В голову почему-то настойчиво лезли ночные сторожа и бармены ночных клубов. Тогда я решила потребовать помощи у Янки, которая развлекала себя тем, что глазела в окно на трамвайную остановку.

– Слушай, кто работает в ночную и вечернюю смену? – Спросила я.

– Проститутки. – Не задумываясь, выпалила она.

– Да, об этом я как-то не подумала. – Озадаченно почесала я голову. – Но это мне все равно не подходит. – придумай что-нибудь еще.

Яна задумалась, сосредоточенно наморщив лоб и через некоторое время выдала целый список:

– Продавцы круглосуточных киосков, врачи, рабочие с бензоколонки, булочники…

– А эти-то почему? – Удивилась я.

– Ты разве не знала? Хлебозавод работает в три смены, хлеб пекут даже ночью. Я точно знаю, у меня дядя там работает.

– Да уж, легче мне не стало. – Расстроено пробормотала я.

– А чего надо-то?

– Надо вычислить, почему девчонок похищали по утрам.

– Вон оно что. А ведь и правда. По утрам. Ну ты голова…

– Голова – два уха. Чтобы разобраться в этой чертовщине умная голова была бы весьма кстати. Ладно, какая есть.

Я снова задумалась. Список профессий, подходящий под временные рамки оказался настолько велик, что продолжать поиски в этом направлении я считала бессмысленным. Понадобился бы целый полк ментов, чтобы проверить все возможные варианты. Оставался день недели. Тут я снова вернулась к своему предположению, что в деле замешан кто-то из своих. Теперь, когда я знала, что похищения происходили в один и тот же день, мне по крайней мере было с чего начать. А начать я решила с тех сотрудников института, кто по графику, утвержденному на время летних каникул, дежурил по четвергам. Их было немного по сравнению с общим числом сотрудников и если кто-то что-то видел, то именно они.

Мои планы относительно разговора с Ольгой Васильевной пришлось отложить на неопределенный срок, так как она взяла больничный на пару дней. Я решила пока обойтись собственными силами.

Принять решение иногда гораздо проще, чем претворить его в жизнь. Очень скоро я выяснила, что никого из тех, кто летом дежурил по четвергам, нет на месте. После объявления в институте особого положения, работа хоть и не остановилась вовсе, но проводилась кое-как. Многих по нескольку раз вызывали на допросы, причем они проводились уже не здесь а, как положено – в отделении. Остальные потихоньку расползлись по больничным и отгулам. Так что оставались только самые сознательные или очень занятые. Ни один из интересующих меня товарищей не принадлежал к этим категориям. Пришлось набраться терпения и ждать удобного случая.

Вечером заявился Борис с явным намерением помириться. Правда, примирение в его понимании предполагало мое обещание ни при каких условиях не совать нос в дело о похищении. С этим я, разумеется, соглашаться не собиралась, но до поры до времени сделала вид, что принимаю его правила игры.

И время, и пора, на мой взгляд, наступили, когда возлюбленный, откушав жареной курочки, фаршированной изюмом, рисом и черносливом, приступил к поглощению десерта – сладкого пирога с яблоками и корицей. Скрестив за спиной пальцы на удачу, я осторожно приступила к делу.

– Ужин понравился? – Для начала спросила я.

– Отменный. Ты будешь великолепной хозяйкой! – Восторженно отозвался Борис, слизывая приставшую к верхней губе крошку.

– Значит, теперь я могу попросить тебя…

Я не успела даже закончить фразу, а чуткое ухо профессионала уже уловило опасность.

– Не сейчас. Видишь – я ем. – Сказал он, настороженно кося на меня глазом.

– Но выслушать-то ты меня можешь? Ведь ты ешь не ушами. Обиженно возразила я. На это возразить ему было нечего и я быстренько выложила немногочисленные результаты своего усиленного мозгового штурма, включая булочников.

– Опять ты за свое. – Укоризненно покачал головой Борис. – Ну скажи, зачем тебе это? Не стоит тявкать вслед хорошо обученным псам, запомни это раз и на всегда.

– Насчет псов – это ты пожалуй чересчур самокритично. – Покачала я головой. – Но я с тобой не согласна. Разве вам не нужны свежие идеи?

– А кто сказал что они свежие?

– Разве нет?

Он покачал головой, глядя на меня как на упрямого ребенка.

– Хорошо. Пусть я ничего полезного не придумала, но пойми, я хочу как-то помочь в поисках, быть полезной. Вот чем вы сейчас занимаетесь? Ну хотя бы приблизительно?

– Ничего интересного. Отрабатываем связи по всем пропавшим девочкам. Родственники, знакомые, друзья… Обычная рутина. Завтра вот придется тащиться за двести километров, в крошечный городок. – Борис понял, что проговорился и прикусил язык, но я уже заглотила наживку и немедленно спросила:

– Кого вы собираетесь допрашивать в этом маленьком городке?

– Я же сказал – родственников, знакомых… – Попытался отвертеться Борис, но не тут то было. Когда надо – у меня хватка как у бульдога. Пришлось бедняге признаваться, что на завтра намечен разговор с родителями Катеньки Полонской. Я решила, что обязательно должна туда попасть, чего бы мне это ни стоило.