Предчувствие конца - Марина Серова

В общем, я сжевала бутерброд и отправилась на разведку. Первым делом я решила посетить место преступления. А вдруг остались какие-то следы? Улик там обнаружилось предостаточно — лужа крови никуда не делась, да следы на земле подтверждали рассказ пострадавшей. Ради интереса я заглянула под «Запорожец» — и ахнула. Там лежала черная женская сумка из кожзаменителя. Ну и дела!

Я схватилась за телефон. Ох, не будет от меня сегодня покоя ни врачам, ни полицейским… Пришлось быть понятой. Сумка принадлежала Коломиной Софье Ивановне, пятидесяти лет, проживающей на соседней улице. Кроме паспорта, в сумке обнаружились пенсионное удостоверение, сберкнижка, зарплатная карточка и кошелек с девятью сотнями рублей в кармашке. Получается, какие-то малолетки напали на Софью Ивановну, стукнули по голове и отобрали сумку. А потом просто выбросили ее в двух шагах и даже денег не взяли! Девятьсот рублей — неплохие деньги для провинциального подростка. Ничего не понимаю…

Зато проблема с установлением личности пострадавшей решалась. Да и родных полиция оповестит. Я вернулась на свой диван с чувством выполненного долга и улеглась, намереваясь отдохнуть. Честно говоря, чувствовала я себя не лучшим образом. Сегодняшнее утро вымотало меня так, как ни одна из спецопераций. Но отдохнуть мне не дали.

Едва я закрыла глаза и погрузилась в сон (в нем фигурировал Табаки, которого я сбрасываю с крыши десятком разных способов), в дверь позвонили. Кряхтя, я доковыляла до двери и заглянула в глазок. Передо мной возникла интеллигентная физиономия соседа. Александр Арнольдович Кирпичёв собственной персоной. Я открыла дверь.

— Добрый день, Евгения Максимовна! Я к вам по очень важному делу, — сообщил сосед и даже слегка поклонился. Я напряглась и невольно бросила взгляд на дверь квартиры напротив.

— Что, опять соседи безобразничают?

Кирпичёв тоже уставился на дверь «нехорошей квартиры», потом улыбнулся:

— Нет-нет, что вы! Мне безумно неловко, что я в прошлый раз вас так подставил!

Я приподняла брови. Последнее слово как-то не вязалось с подчеркнуто интеллигентной речью Александра Арнольдовича. Сосед, кажется, понял мое удивление и пояснил:

— Внучка необычайно способствует обогащению моего словарного запаса. Следит, чтобы я был современным…

— Да вы заходите! — спохватилась я, и мы проследовали в гостиную. Александр Арнольдович долго устраивался в кресле, наконец уселся и сложил руки кончиками пальцев вместе.

— Евгения Максимовна, я хочу предложить вам работу, — произнес сосед.

Да, вот пенсионеров я давненько не охраняла! В последнее время моими клиентами были те, кого принято называть ВИП-персонами: миллионеры, наезжающие в Тарасов столичные политики, крупные дельцы. И вот теперь — сосед по подъезду… Позвольте, зачем ему охрана?!

— Александр Арнольдович, вы уверены, что вам нужен телохранитель? — поинтересовалась я. Боюсь, при этом я не смогла сдержать улыбку. Сосед в белоснежном летнем костюме и пушистых тапочках выглядел таким безобидным…

— Абсолютно уверен! — Старик выпрямился в кресле. Вид у него сделался внушительный, и я вспомнила, что, по непроверенной информации, Кирпичёв до выхода на пенсию занимал какой-то пост… в Министерстве сельского хозяйства, кажется. Интересно, какие тайны скрыты в сельском хозяйстве Тарасовской области? Да вдобавок ко всему эти тайны черствые, как сухари — старик уже лет пятнадцать на пенсии…

— Охрана необходима не мне, а моей внучке. Родители Янины погибли в автокатастрофе много лет назад, и с тех пор девочка живет со мной. До сих пор я успешно справлялся с ролью воспитателя… — Старик тяжело вздохнул. — Но события последней недели вынуждают меня обратиться к профессионалу. То есть к вам, уважаемая Евгения Максимовна!

— Просто Женя, — машинально поправила я старика, думая о другом. С детьми мне работать, конечно, приходилось, но я ужасно этого не люблю. Помимо того что за ребенка испытываешь повышенную ответственность, дети — непредсказуемые существа. Взрослый не станет убегать от телохранителя и прятаться в стиральной машине — именно это проделал как-то восьмилетний сын миллионера Оленева. Правда, этот поступок спас мальчику жизнь, но это уже другая история.

— Сколько лет вашей девочке? — уточнила я, пытаясь вспомнить, видела ли я хоть раз ребенка, выходящего из квартиры Кирпичёвых.

— На днях исполняется восемнадцать! Двадцать шестого июня! — гордо ответил старик. Я с облегчением перевела дух. Уф, роль Мэри Поппинс с пистолетом вместо зонтика отменяется!

— Вашей внучке кто-то угрожал?

Старик наклонился вперед, понизил голос, хотя мы были одни в квартире, и сообщил:

— На Яночку покушались четыре раза!

Я смерила соседа оценивающим взглядом. Вроде бы человек в ясном уме и твердой памяти… Хотя кто его знает, мы так мало знакомы…

— Вы мне не верите? — огорчился Кирпичёв.

— Александр Арнольдович, если бы ваша внучка была криминальным авторитетом, владельцем бойкой заправки или наследницей большого состояния… вот тогда в этом не было бы ничего удивительного. А так… Чем занимается ваша Яна?

— Янина обучается в экономическом институте на менеджера, — ответил Кирпичёв.

Я задумалась. Потом, вспомнив одно недавнее дело, поинтересовалась:

— А как ваша внучка проводит свободное время? Ночные клубы, поклонники, рестораны?

— Боже упаси! — всплеснул руками старик. — Какие рестораны, о чем вы? Янина — совершенно домашняя девочка, вдобавок — серьезная студентка. После института она сразу едет домой. Подруг у нее нет, девочка все время проводит за учебниками.

Н-да, нетипичный портрет молодой современницы…

— А бойфренд… простите, жених у Яны есть?

Старик поморщился. Ага, на идеальной картине мира все-таки есть морщинка!

— Нет, не жених, конечно… Но какой-то молодой человек несколько раз провожал Яну до дома. Я велел ей немедленно прекратить заниматься глупостями, и она послушалась.

Я вытаращила глаза. Не верю! Восемнадцатилетняя студентка по одному слову деда разрывает отношения с поклонником — судя по всему, единственным в ее жизни?!

— Яночка очень послушная девочка, — пояснил Кирпичёв.

Ага, а траве можно запретить расти сквозь асфальт, и она тоже послушается…

— Расскажите мне про эти покушения, — попросила я.

— Значит, вы согласны? — просиял старик. — А я уже волновался, куда бежать, если вы откажете. Я ведь понимаю, по состоянию здоровья вы не можете работать…

Я сжала зубы и промолчала. А Кирпичёв продолжал:

— Конечно, я мог бы обратиться в какое-нибудь агентство… Но лучше все-таки к вам. Свой человек…

Ага, по старой советской привычке Александр Арнольдович доверяет только «своим». Свой автослесарь, свой врач, продавец в магазине, что достанет из-под прилавка спрятанный дефицитный товар… Как же, было в нашей истории и такое.