Трубка Шерлока Холмса - Джун Томсон

Хотя в 1895 году Шерлок Холмс был по горло занят такими случаями, как трагедия в Вудменс-Ли[21]и дело Уилсона, знаменитого дрессировщика канареек, ему приходилось отвлекаться на одно незавершенное расследование. Оно отнимало много времени и энергии у моего старого друга поздним летом и ранней осенью. Речь идет о серии краж со взломом в загородных домах, из которых похищались фамильные ценности. Все это было делом рук чрезвычайно умного вора-виртуоза, называвшего себя Вандербильтом, и его сообщника, профессионального взломщика сейфов, или медвежатника, как называют преступников такого рода в криминальной среде.

Холмс выследил этих двух негодяев и добился их ареста инспектором Гау из кентской полиции. Они были схвачены на месте преступления, в доме, который пытались ограбить. Однако мой друг не позволил мне опубликовать отчет об этом приключении, чтобы тот не попался на глаза человеку, который стоял за кражами и которого Вандербильт отказался назвать.

Этот неизвестный был одержим коллекционированием редких произведений искусства. Холмс дал ему прозвище Сорока-Воровка. Сорока обещал Вандербильту, что если тот не выдаст его имя в случае ареста, то по выходе из тюрьмы получит крупную сумму денег.

Не будет преувеличением сказать, что в месяцы, последовавшие за арестом Вандербильта в июне 1895 года, Холмсом неотступно владела идея во что бы то ни стало установить личность Сороки-Воровки. Еще охотясь на Вандербильта и его подельника, он уже создал мысленный портрет этого человека.

Холмс был убежден, что тот чрезвычайно богат, но эксцентричен, а коллекционировать раритеты, некогда принадлежавшие известным личностям, Сороку-Воровку заставляет какой-то постыдный секрет, связанный с его рождением или прошлым. Таким образом он пытается компенсировать отсутствие собственной достойной родословной.

И в самом деле, Сорока-Воровка стал для Холмса настолько реален, что мой старый друг, обычно не склонный к полетам фантазии и предпочитавший факты вымыслу, воображал, как этот человек, сидя в одиночестве, любуется чужими сокровищами, словно своими собственными.

Вначале Холмс наводил о нем справки общего характера – расспрашивал состоятельных знакомых, многие из которых были в прошлом его клиентами, не известно ли им что-нибудь об этом лице. Однако тут он потерпел неудачу.

Помимо этого мой друг искал в газетах упоминания о богатых коллекционерах произведений искусства и наклеивал статьи о них в новый альбом для вырезок, посвященный исключительно данному предмету. В его справочнике под буквой «М» несколько страниц были полностью посвящены миллионерам.

Он также начал посещать все крупные аукционы, на которых шли с молотка фамильные ценности. Холмс предполагал, что теперь, когда Вандербильт и его подельник упрятаны за решетку и кражам со взломом положен конец, Сорока-Воровка может прибегнуть к законным способам приобретения фамильных реликвий, чтобы добавить их к своему собранию.

Все было безрезультатно. Холмсу никак не удавалось узнать, кто же такой Сорока-Воровка.

В характере великого сыщика, однако, присутствовала немалая доля упрямства. Когда он вцеплялся зубами в проблему, его, как бульдога, невозможно было от нее оттащить. Я точно знаю, что в то лето он отказался от нескольких важных и выгодных дел, в том числе отклонил просьбу леди Баттермир расследовать странные ночные приключения одного из ее лакеев. Это свидетельствует о том, насколько поглощен был мой друг поисками загадочного коллекционера.

В сентябре 1895 года, истощив все мыслимые возможности, Холмс наконец решил попробовать выйти на собирателя напрямую. Правда, он весьма неохотно воспользовался этой уловкой, опасаясь, что она может выдать его и возбудить подозрения у противника, остававшегося неизвестным.

Тем не менее девятого сентября в «Таймс» появилось его объявление следующего содержания:

Титулованный джентльмен, который предпочитает остаться неизвестным, вынужден продать некоторые ценные фамильные вещи, включая миниатюры Купера[22]и Козуэя[23], английские эмалевые табакерки XVIII века и флаконы для нюхательной соли, украшенные драгоценными камнями. Торговцев просят не беспокоить. Только для частных лиц. Обращаться к П. Смиту, Сент-Мартинз-ле-Гранд, до востребования.