Колесница времени - Татьяна Степанова

— А помнишь, как ходили в зоопарк и верблюд еще плюнул на Даньку?

— Данила, твой брат, кстати, как он поживает?

— Ничего, не делает ни черта, как и я. Другие в его возрасте уже бизнесом ворочают, а он бьет баклуши. Все гулянки и, знаешь, в крайности его бросает — то латынь учит с учителем, стишки римские переводит, то вдруг отправится на бокс морду бить. — Женя вздохнула. — Он совсем не похож на Гену, на моего мужа. С мужем я спокойна. А Данила — это постоянный источник тревог.

— Он не женат?

— Нет. И не собирается, по-моему. Но вокруг него всегда полна коробочка.

— Он ведь старше нас, я завидовала тебе, что у тебя такой брат. Мы еще в школе учились с тобой, а он поступил на первый курс в университет.

— Потом университет забросил. А он тебе что, в школе нравился?

— Сейчас не могу вспомнить, — Катя в ответ лукаво заулыбалась, — но симпатичный был мальчик.

— Он и сейчас красив как бог. Он на маму похож. И гораздо больше, чем я.

— Ой, а я помню и твою маму, и твоего отца, — сказала Катя. — Тогда в зоопарк нас твой отец водил. А мама часто в младших классах приходила за тобой в школу. Такая модная всегда и такая красивая.

На лицо Жени снова легла тень.

— Мама умерла, — сказала она.

— Ой, Женя…

— Да нет, это давно уже. Семь лет назад. А помнишь, как меня из школы забрали из восьмого класса прямо перед экзаменами…

— Ну да, я еще в шоке была. Так ревела, что мы с тобой расстаемся навеки. Вы же переезжали, ты поэтому школу меняла?

— Родители собрались тогда разводиться. Они постоянно угрожали развестись. Ругались страшно, — сказала Женя. — Отец забрал нас с братом и отвез к бабушке. Ой, я то время не вспоминаю. Мрак. А потом, знаешь, как-то все наладилось. Родители передумали разводиться. Мы зажили опять семьей. И отец к осени достроил наш дом в Прибрежном. Я в школу потом ездила к Речному вокзалу. А через несколько лет случилась эта беда.

— Беда?

— Да, Кать. Я училась уже в институте. Отец и мама ехали на машине вечером. И попали в аварию. Мама погибла, а отец стал инвалидом.

— Ой, Женя, милая…

— Да сколько времени с тех пор прошло. Что сделаешь? Отец потом женился. На маминой сестре. Она заботится о нем, инвалиду ведь нужен уход. Но вообще-то она очень деловая. Слушай, а я вот сейчас подумала — как так получилось, что мы с тобой потеряли друг друга? Ведь были неразлейвода?

— Жень, но ты ведь тогда поменяла школу.

— Да я понимаю, только… У меня подруг никаких нет. С института — никого. Со школы — лишь ты. Я вообще-то очень одинока. Может, до этой самой встречи нашей я и не задумывалась, насколько я одинока по жизни.

— Но у тебя же муж!

— Генка много работает, а я все время одна. Отец меня порой спрашивает — что же ты все сидишь дома? Успеешь в старости насидеться. Сейчас надо развлекаться, путешествовать. А с кем? Муж на работе. У них там все какие-то дела — мэрия есть мэрия, департамент благоустройства. А отец ведь тебя помнит, Катя… Он был бы рад увидеть тебя. К нему мало кто сейчас приходит, к инвалиду. Так — в основном либо врач, либо юрист насчет бизнеса и акций. Я вот что подумала… Праздники ведь ноябрьские на носу, ты едешь куда-нибудь?

— Нет, я дома, — сказала Катя.

— А планы какие?

— И планов никаких.

— Кать, тогда приезжай на все праздники к нам в Прибрежное. Мы с тобой на реке погуляем. И там один приятель Данилы — у него катер в яхт-клубе нашем. И отец тебе будет рад. И на братца моего шалопая посмотришь!

— Хорошо, принято приглашение. — Катя еще не верила своей удаче.

— А помнишь, как мы в восьмом классе тайком пробовали курить?

— Никогда мы не курили с тобой, Женька!

— Нет, курили, курили. Это сейчас мы такие правильные. — Женя смеялась. — А дискотеку помнишь?

— Да сто дискотек было!

— Ту, когда старшие пацаны явились. И братец мой потом с ними подрался. А мне там так один мальчик нравился…

Катя смотрела на подругу.

Ах, Женя, Женя…

Что же ждет нас с тобой впереди по делу об убийстве твоего шофера?