Холостяки попадают в рай, или Наследница английских лордов - Дарья Калинина

И, развернувшись в сторону их новой приятельницы, Кира с Лесей вопросительно посмотрели на нее.

– Что? – занервничала под их взглядами Лара. – Что вы так на меня смотрите?

– Марго в аэропорту встречали какие-то люди.

– И еще что?

– А ты говорила, что никто не знал о том, что она полетит в Вену. Никто, кроме тебя, Лара. Что ты можешь нам сказать по этому поводу?

Лара энергично покачала головой:

– Нет-нет, я никому! Ни единой живой душе!

– Но Марго ведь встречали.

– Наверное, это друзья Стефана! – осенило Лару. – Сам он не смог поехать в аэропорт, занят был. А друзей своих попросил.

Но тут вновь заговорил молоденький Эдгар. И вскоре подруги были изумлены известием о том, что села Марго вовсе не в такси. Она села в серебристо-серый «Мерседес». Очень дорогую даже по здешним меркам машину.

– Но у Стефана нет такой машины. И нет друзей с такими машинами! Откуда? Сам гол как сокол. И друзья у него такие же!

Вот так и оказалось, что подруги, вроде бы отыскав след Марго, еще больше запутались. Куда она поехала из аэропорта без сумочки и вещей? Зачем? И главное – с кем? Кто были те люди, что таинственно умчали богатую наследницу на шикарном серебристом «Мерседесе» в туманную даль?

На все эти вопросы ни у одной из девушек не было ответа. К тому же Леся с Кирой даже не знали, зачем им-то двоим это нужно?

– Нам бы найти преступника, застрелившего нашего дорогого Коленьку, – жаловалась Леся по дороге домой. – А мы связались с этой Ларой и ее влюбленной Марго. Зачем они нам?

– Они нам, может быть, и не нужны. Но нам нужен Стефан. Нутром чую, что мерзавец подсуетился. И пропал из отеля сразу же после убийства Николая не просто так.

Но, снова оказавшись в отеле, подруги были горько разочарованы. К ним подошла одна из девушек и на ломаном русском объяснила, что если они хотят знать, кто из персонала был вчера в номере пропавшего жильца и открыл там окно, то это сделала она.

– Зачем ты открыла окно? Был страшный холод!

– Он сам меня об этом попросил.

– Кто?

– Пропавший жилец. Николай Радкевич.

– Сам попросил?

– Передал через Стефана.

– Через кого? – насторожились подруги.

– Стефана – младшего повара из нашего ресторана.

Ничего себе! Подруги были правы! Эти двое были знакомы!

– И ты открыла?

– Да.

– Вошла в номер и открыла окно? Настежь? Несмотря на то что на улице зима?

– Так нас учили! Пожелание клиента – закон для нас!

Девушка, судя по всему, своим мозгом пользоваться избегала в принципе. Что скажут, то и делала. Так ведь проще, верно? А вот подругам в отличие от нее сразу же пришла в голову одна мысль. А как помощник повара мог узнать о пожелании Николая? Что, последний пришел к нему на кухню и там пожаловался, что, мол, ужасно душно у него в номере? Неужели он попросил Стефана разыскать горничную и передать ей его пожелание? И неужели Стефан в белом поварском колпаке носился по зданию отеля в поисках горничной, чтобы передать той пожелание клиента? Нет, такого просто быть не могло – подруги были абсолютно в этом уверены.

– Скорее всего, Стефан все придумал.

– Да-да, обманул глупенькую горничную.

– Прекрасно помню, как удивился Николай, когда вошел в свой номер и обнаружил окно открытым.

– Он точно никого не просил открывать его.

Выходило, что Стефан обманул горничную. Но зачем? А затем, что кто-то его о такой услуге попросил. И в связи с этим исчезновение самого Стефана, а также исчезновение его любовницы, богатенькой Марго, приобретало уже не просто тревожные, а откровенно зловещие черты.

– Кто этот Николай, которого убили в отеле?

– Альфонс.

– Вы встречались с альфонсом? – удивилась Лара.

– Видишь ли, когда мы с ним познакомились, он как-то позабыл упомянуть об этой своей особенности. А потом у него уже и времени не оказалось. Только мы вошли в его номер, как парня убили.

– Какой ужас! И вы считаете, что Стефан как-то связан с этим делом?

– А с чего бы ему тогда убегать?

– Он мог уехать с Марго.

– Ага! На серебристом «Мерседесе» почти что представительского класса! Так и вижу сейчас Стефана, делающего своей подруге такой роскошный подарок!

Девушки еще немного поговорили. А затем, так ничего и не решив, разошлись по своим номерам. Излишне говорить, что Лара до выяснения всех обстоятельств исчезновения своей подруги тоже поселилась в их отеле.

– Доживем до утра, а там посмотрим. Может быть, Марго и найдется.

Но утром нашлась не Марго, а кое-кто другой. Полицейским удалось обнаружить под толстым сугробом замерзшее тело Николая. Снега было так много, что полицейская собака прошла мимо три раза. И только на четвертый учуяла что-то подозрительное.

– Если бы не эта их немецкая старательность, ничего бы мы до весны про нашего бедного Николая и не узнали!

– Молодец собачка! – шумно радовалась Леся. – Умница!

В связи с обнаружением тела Николая в курортном местечке поднялась небывалая шумиха. Если еще вчера к словам подруг относились с изрядной долей недоверия, то сегодня их персоны заняли первые страницы местной газеты. Как же! Свидетельницы убийства! И хотя сами подруги ничего больше к уже сказанному прибавить не могли, их потащили в полицию. А по возвращении выяснилось, что их отель теперь осаждают толпы любопытных, которым ужасно хотелось взглянуть на место убийства и на двух главных свидетельниц.

– В России нас бы уже давно засадили в каталажку до выяснения всех обстоятельств.

– Тут бы тоже засадили. Только не за что. Ведь оружия у нас не нашли. И других улик – также.

– Но мы ведь были в номере Николая, когда его убили. Что еще нужно?

– Не знаю. Тебе что, очень хочется в австрийскую каталажку?

– Нет.

– Тогда нечего задавать дурацкие вопросы. Лучше подумай, как нам найти Стефана, Марго и убийцу Николая.

– А вдруг это – одно и то же лицо?

– Кто? Стефан и Марго?

– Нет. Стефан и убийца Николая!

Некоторое время Кира обдумывала это смелое предположение своей подруги. Потом покачала головой:

– Вряд ли. Зачем ему?

– А зачем вообще людей убивают? Из ревности! Из мести! Из-за денег, наконец!

– Ревность – отпадает. Вряд ли можно ревновать к жиголо.

– Тогда месть!

– Для мести необходимо, чтобы Стефан и Николай пересекались где-то в прошлом.