Три смерти Коломбины - Наталья Солнцева

– Вы спали с другими назло жене?

– И да… и нет… С другими! Громко сказано. Было пару эпизодов – пустых, ничего не значащих. Я хотел отомстить Магде, не отдавая себе отчета, за что и почему. А вместо этого сам себе всю обедню испортил. Верите, глаз на нее не мог поднять неделю после того, как… В общем, когда мы начали спать раздельно, я испытал облегчение.

Он все-таки поднес чашку ко рту и сделал глоток, обжегся. Его лицо исказила гримаса боли – не телесной, а душевной.

– А жена вам… изменяла?

– Н-не знаю… вряд ли… – Глебов словно очнулся от каких-то тяжелых мыслей. – Она нравится мужчинам. Иногда флирт забавляет ее – ничего более.

– Вы уверены?

– Как можно быть в чем-то уверенным? Я никогда не опускался до слежки. Это низость! Магда бы не простила. Я ее не контролирую, если вы это имеете в виду. И она меня тоже… надеюсь.

Астра находилась в растерянности. С одной стороны, Глебов чего-то недоговаривал; с другой – она успела заинтересоваться его историей. Не хватало ниточки, за которую можно было бы ухватиться и размотать этот клубок противоречий: любовь, страх, тайна.

– Как фамилия родителей Магды?

– Левашовы. Руфина и Филипп. В свое время о них много говорили в связи с трагической гибелью. Потом все утихло.

– Это действительно был несчастный случай?

– Велось следствие… Да, Левашовы и их заграничный приятель стали жертвами тумана и скалистой местности. Самолетом управлял сам хозяин, видимо, переоценил себя как пилота.

– Опытные пилоты тоже разбиваются.

– Вы правы.

Пожилые дамы, объевшись пирожными, шумно поднялись из-за стола.

– Эй, милая! – крикнула одна из них официантке. – Неси-ка счет!

Они рассчитывались стоя, посмеиваясь друг над другом.

– Сдачи не надо…

– Вы говорите, Магда странная. В чем это выражается? – спросила Астра.

– В тысяче мелочей. В манере одеваться, в ничегонеделании, которое вдруг сменяется бурным «музыкальным» или «выставочным» периодом – тогда Магда таскает меня по всем подряд концертам и вернисажам. Ею овладевает какая-то лихорадочная жажда впечатлений. Насытившись, она погружается в одиночество: может неделями сидеть дома, не жалуясь на скуку – притом, что не смотрит телевизор и не читает. Она испытывает страх перед темнотой и тем не менее обожает ночь. Боится, что на нее кто-нибудь нападет, и гуляет в уединенных уголках парка. Добиться от нее каких-либо объяснений нереально. Из нее слова не вытянешь! Молчит и смотрит сквозь меня, будто я не человек из плоти и крови, а некая прозрачная субстанция. Но после одного случая я вообще перестал ее узнавать!

– Что за случай?

Глебов наклонился чуть вперед и понизил голос:

– Не сочтите меня ненормальным, но те сутки я вспоминаю с содроганием. Дело было осенью, в начале ноября. Погода стояла хмурая, холодная. Я приболел – насморк, кашель, поднялась температура – и лежал дома. Под вечер Магда куда-то засобиралась: сказала, хочет подышать свежим воздухом, и ушла. У меня был жар, я уснул, а когда проснулся, она еще не вернулась. На часах – половина второго ночи. Что я должен был думать? Начал звонить ей на сотовый. В ответ – «связь с абонентом отсутствует». У меня и так озноб, а тут вдобавок нервы разыгрались. Час прошел в ужасном беспокойстве, второй, третий. Я проваливался в беспамятство, приходил в себя, звонил ей, снова забывался в горячке. Наступило утро, а Магда так и не пришла домой. Как мне следовало поступить, по-вашему?

Астра пожала плечами:

– Искать, вероятно.

– Где? У кого? Звонить в полицию? Поднимать на ноги офисных охранников? Но я понятия не имел, куда она направилась. Родителей у нее нет, подруг тоже.

– Совсем нет подруг? Ни одной?

– Близких, у которых она могла бы остаться переночевать, – нет. Ее бывшие друзья, семейная пара Казариновых, рассорились с ней. Жена приревновала супруга к Магде, ну и… вы понимаете. Какая уж тут дружба? В общем, оставалось звонить в больницы, морги и полицию. Но я не мог… Мысль о том, что с Магдой случилась беда, не умещалась в моей голове. Сказалась высокая температура, болезненное состояние. «Она бросила меня. Сбежала! – убеждал я себя. – Или проводит ночь с любовником». Даже это было для меня менее страшно, чем ее смерть или увечье. Наверное, я метался в бреду. Не помню, как минул день, наступил вечер. А когда стемнело, она вернулась. Как ни в чем не бывало!

– Вы спросили, что стряслось? Где она ночевала?

– Конечно. Сразу же. Но Магда уставилась на меня так, словно это я где-то отсутствовал целые сутки. Она потрогала мой лоб и понимающе кивнула: «У тебя сильный жар! Ты принимал аспирин?» Она начала делать самые обычные вещи – искать градусник, совать мне его под мышку, растворять таблетку в воде, готовить чай. Она меня не слушала! Не обращала внимания на мое волнение, приписывая это проявлению болезни. А на все мои вопросы твердила одно: «У тебя лихорадка. Ты бредишь!»

– Вы так и не узнали, где она была?

– Она утверждала, что поехала немного прогуляться, замерзла и вернулась домой. «Меня не было несколько часов, а ты поднял такую панику!» – вот что она говорила. Она довела меня до бешенства своей скрытностью, своим идиотским упрямством. Я с трудом сдержался, чтобы не устроить скандал.

Астра внимательно наблюдала за Глебовым. Он, казалось, был вполне искренним.

– Возможно, вы действительно ошиблись, потеряли счет времени. Такое бывает при высокой температуре.

– И вы туда же! – вспылил он. – Я похож на умалишенного? Да?

Глава 9

Наблюдение за Алексеем Глебовым и его женой не отменяло прочих обязанностей Таврина: он разрывался между основной работой и личными поручениями босса. К тому же у Григория еще имелась жена и, как у всякого уважающего себя мужчины, – любовница. Обеим он старался уделять внимание и выкраивать время, и обе выражали недовольство.

– Где ты пропадаешь днями и ночами? – возмущалась законная супруга Надя. – Тебе хотя бы доплачивают?

Таврин старался не раздражаться.

– Нужны деньги? Сколько?

Она пересчитывала купюры и на некоторое время замолкала – набиралась терпения, до следующего раза.

– У нас кран течет, Гриша!

– Вызови сантехника, – вздыхал он.

– Мы в отпуск второй год не ездили…

– Купи себе путевку и поезжай.

– Не боишься, что я заведу курортный роман? – не выдерживала жена. – Ты отмахиваешься от меня, как от назойливой мухи. А я, между прочим, человек.

– Вот именно… между прочим.