Тринадцать ведьм - Инна Бачинская

— Почему ты решил, что это Игни?

— Чертовщина налицо, Леша. Макбет и ведьмы, теперь ясновидящая. События одного порядка. У нас пока нет информации…

— Пока?

— Пока, Леша. Тут вся надежда на тебя. У тебя везде знакомые, насколько я помню.

— Ну-у… — неопределенно протянул Добродеев. — А что нужно?

— Картинки с места преступления, Леша. Меня интересуют знаки… везде! На стене, на зеркале… что там у нее еще в кабинете. Она умерла на рабочем месте, там должна быть всякая атрибутика. Может, на ней тоже. Можешь сделать?

— Попробую. Мой контакт из оперов заканчивает книгу мемуаров, очень надеется на меня. Ты не представляешь, Христофорыч, как народ рвется в писатели!

— Слава, Леша, страшная сила. А кроме того, есть у меня одна нехилая мыслишка. Планшет с тобой?

— Со мной, а что?

— Эта Анастасия должна иметь сайт, давай посмотрим… мне интересно, что она собой представляла. У меня тоже есть сайт, но почему-то мне никто не пишет.

— Помню! «Бюро случайных находок»! Неудивительно, что никто не пишет! — фыркнул Добродеев. — Народу нужны зрелища и чудеса, Христофорыч. Ты, как экстрасенс и волхв, должен это понимать. Возьми какого-нибудь шамана! Тут тебе и бубен с перьями, и танцы под луной, и песни, а у тебя слишком обыденно. Не вставляет, нет праздника и тайны. Обещания чуда нет. И главное, слабо с конкретикой. Надо попроще! Привязки, развязки, удача в бизнесе и любви и от сглаза. Конкретно, деловито, и хрустальный шар крутится. Ну и всякие магические штучки вокруг.

— Но мы же в двадцать первом веке! Какие бубны и танцы?

— Природа человека не меняется, Христофорыч. Хлеба и зрелищ. Что сейчас, что тогда. Вот она! Смотри! Ясновидящая Анастасия… самый сильный экстрасенс, приворот, чистка кармы, любовь, бизнес, зарядка на успех, снятие порчи… А я тебе о чем? Смотри, какая красотка! Шикарные формы, шикарные волосы, в черном, смотрит тебе прямо в глаза, взгляд пронзительный… аж мороз по коже. И антураж на уровне: горящие свечи, черная кошка, карты Таро, серебряные цепи с магическими знаками и крестами. Зеркало! А ты говоришь!

Некоторое время они рассматривали фотографию ясновидящей Анастасии, пышной женщины средних лет с распущенными темными волосами и обильным макияжем на красивом грубоватом лице. Ее руки лежали на столе, покрытом черной скатертью, длинные ногти были кроваво-красными; тут же были разбросаны светящиеся стеклянные шарики; семь горящих свечей окружали фигурку микрокосма: человек, разбросавший руки и ноги, в металлическом круге.

— Что же с ней случилось… — подумал вслух Монах. — Что значит, «внезапно скончалась» и «причина смерти выясняется»?

Некоторое время они смотрели друг на друга. Потом Добродеев сказал:

— Христофорыч, я пас!

— О чем ты, Леша? — фальшиво удивился Монах.

— Вытащить информацию у графомана я согласен, а все остальное — пас!

— А как же дух авантюризма? А как же репортаж с места событий? Я тебя не узнаю. Придется привлечь Жорика… Хотя, Жорик, как ты понимаешь… — Монах вздохнул, — простоват для такой работы, тут нужен человек тонкий, с нюхом. Надо ковать железо, пока горячо. Если мы провернем это дельце, то и картинки не понадобятся, и врать графоману не придется. Подумай, Леша.

Наступила пауза. Добродеев напряженно соображал. Монах молчал, рассеянно скользя взглядом по залу.

— Что ты задумал? — спросил Добродеев.

— Я не прочь осмотреть студию ясновидящей… тут и адресок есть. Как, кстати, ее настоящее имя? Можешь узнать?

Добродеев нахмурился. Монах припал к кружке с пивом; допил, с наслаждением крякнул и махнул Митричу: «Повторить!»

Он выдерживал Добродеева, как мясо для шашлыка — маринад был смесью из добродеевских любопытства и страсти повсюду совать нос. Митрич подкатил тележку с пивом и бутербродами. Монах потер руки, предвкушая. На Добродеева он нарочито не смотрел.

— Ну что там по Молодежному? — спросил озабоченно Митрич. — Нашли убийцу?

— Ищем, Митрич.

— Я очень на вас надеюсь, ребята. У вас свое ви́дение, куда там ментам.

Монах пожал плечами. На Добродеева он по-прежнему не смотрел.

— А версии уже есть? — спросил Митрич.

— Версии есть, как же без версий. А кроме того, мы тут задумали маленький следственный эксперимент…

— Вы, ребята, осторожнее, как бы пожар ненароком не случился.

— Ладно, Митрич, будем осторожнее.

— Когда? — спросил Добродеев, сдаваясь.

— Сегодня ночью, — ответил Монах. — Нельзя терять ни минуты, Леша. А сейчас звони своему писателю. — Помолчав, он добавил: — Поздравляю, Леша, ты на глазах превращаешься в законченного авантюриста. В хорошем смысле слова, конечно.