Питерские палачи - Андрей Деменков

После вонючего подвала на улице было удивительно свежо. В полумраке позднего вечера двор казался не таким уж замусоренным, как всего час назад.

Возле одной из служебных машин Радченко увидел белобрысого мужчину. Он был очень хорошо одет, с навороченным цифровым диктофоном, и расспрашивал о чем-то одного из сотрудников. Майор знал этого человека, ему принадлежала какая-то малоизвестная криминальная газетенка. Он частенько мелькал на различных делах, имел свои источники в полиции, но в основном среди младшего состава. Наверх почему-то никогда не обращался. Радченко ни разу с ним не разговаривал.

— Крисман, как его фамилия?

«Кэп» напряг память, но вспомнить не смог. Он тоже знал газетчика только визуально.

— Спросить?

— Не надо, — махнул майор. — Потом разузнай между делом. И, знаешь что… Собери-ка на него все, что сможешь найти. Несколько газет его тоже раздобудь.

— Сделаю!

Почти у самой машины майора перехватил настырный Шеховской.

— Товарищ следователь, — он поманил Радченко за угол дома. — Я — ценный информатор.

— Иди, капитан, я сейчас…

Потомок-алкаш раздражал майора, от него разило сильнее прежнего (видимо, успел «подзаправиться»), но слово «информация» действовало на следователя примерно так же, как сыр на Рокфора из мультфильма «Чип и Дэйл спешат на помощь». По многолетнему опыту Радченко хорошо знал, что свидетели бывают самые необычные, часто вспоминают что-нибудь крайне важное через несколько часов, а то и дней после самых подробных показаний.

— Помогите, товарищ следователь! — взмолился мужичок, прижимая руки к впалой груди. — Мне без этой книги не жить, а деньги сперли. Девять рублей!

Радченко досадливо закатил глаза.

— Обратитесь в участок по месту жительства. Напишете заявление…

— Конечно, конечно! — закивал Шеховской. — Тока вы уж похлопочите, а? Ну, кто из-за девяти рублей возюкаться-то станет? А я вам подмогну.

Потомок воровато осмотрелся по сторонам, заговорчески подмигнул майору.

— Я не все рассказал этим фиглярам! Знал, что на такое дело приедет настоящий ментяр… следопыт, в смысле… Вы — это он! Я сразу прочухал…

— Ладно! — оборвал путаные дифирамбы в свой адрес Радченко, достал из бумажника червонец и протянул его доходяге. — Возьмите…

— Ну, что вы, — очень неубедительно запротестовал Шеховской, ухватившись за купюру. — Я ж не в этом смысле… У меня и сдачи нет…

— Сдачи не надо.

Потомок сунул банкноту в задний карман джинсов, не глядя на следователя, попросил:

— Тока вы уж найдите ту гадину, что сперла мои кровные. Таперыча они ваши!

— Договорились. Что за информация ждет меня?

Шеховской снова оживился.

— Значицца так! Все, че я рассказал для протокола — эт правда. Но не вся. Концовку я не досказал. А она шибко интересная!

Выждав короткую эффектную паузу, Шеховской вдруг полулег на асфальтовую окантовку цоколя.

— Ща покажу все в натуре. Чтоб как на видеокамере… Это Мамоня так валялси, када я притопал. Лежит и хрипит.

Шеховской прижал руки к груди и изобразил глухой хрип человека с пробитым легким.

— То есть, он был еще жив… В протоколе этого нет.

— Ну, дык я ж сказал, что не все сказал!

— Хорошо, увидели вы его — что потом? Он что-нибудь сказал?

— Ну, умен, чертяка! — осклабился Шеховской, помахивая указательным пальцем. — Сказал! И че сказал! Всего три слова — но какие!

Радченко вытянул шею, глядя на алканавта, упивающегося возможностью продемонстрировать свой актерский дар. Изобразив умирающего Гамлета, тот просипел:

— Мудак в черном… С сабелькой…

* * *

Валдис вышел на звонок в прихожую, без лишних слов впустил подмокшего Казбека в дом. Гость понял, что шеф не в лучшем расположении духа, и тоже помалкивал. Небрежным жестом ему было велено садиться в одно из кожаных кресел напротив искрящегося камина в специальном закутке между гостиной и кухней-столовой, оформленном в викторианском стиле. Нечто вроде кабинета, где Валдис обычно предавался размышлениям. На столике под рукой стояли тяжелая хрустальная пепельница, бутылка виски Jameson и пара бокалов, один из которых был пока что пуст.

— Очень в тему, — произнес Казбек, кивая, налил себе, и глянул на залитые дождем окна. — Поганейшая погода!

Говорил он с резким кавказским прононсом.

— Да уж… — Валдис машинально плеснул еще немного в свой бокал и поставил бутылку в центр столика. — Залив, наверное, штормит. Настроение…

По усилившемуся акценту и недосказанности Казбек понял, что «бригадный» действительно чем-то крепко недоволен. Он достал из кармана перекинутой через спинку кресла кожанки маленькую алюминиевую тубу с надписью Romeo y Julieta, открутив колпачок, извлек из нее выкуренную на треть сигару и со знанием дела раскурил. Валдис хоть и не курил, но не имел ничего против слабости старого приятеля. Он даже любил аромат хорошего табака и иногда, особенно сидя у камина, сам просил его закурить.

— Хан начинает злиться, — произнес Валдис после продолжительной паузы.

— Еще бы! — согласился Казбек. — Целую «бригаду» потерять — это тебе не баран чихал! А сколько их всего?

Валдис закинул ногу на ногу, будто размышляя, выждал коротенькую паузу и дал приличествующий его положению степенный ответ:

— Понятия не имею.

Сказано было так, чтобы Казбек ни в коем случае не поверил. Но он поверил. Для бандита он был слишком прост и прямолинеен. Потому и оставался простым «быком».

— Глупо все это… — начал Казбек и краем зрения отметил, как скользнула чуть вверх бровь над светло-серым глазом шефа. — Хлыст будто вконец обнаглел и пытается над нами посмеяться!

— А если за этим серьезный расчет?

— Не верю! — горячо отреагировал Казбек. — Зачем он переманивает наших старых клиентов? Он же понимает, что так просто мы их не отдадим. Ладно, предложил Костику свою «крышу» и вроде как на условиях выгоднее наших. Воткнул туда на постоянку двух человек… Но они же полные лохи! Дохлики и трусы, еще и поработали на Хлыста всего пару недель. Не верю, что этот шакал мог всерьез на них рассчитывать!

— Пожалуй, — проронил Валдис. — Хан тоже считает, что Хлыст охамел. Только откуда такая уверенность в своих силах?

Вопрос был чисто риторический. Для ответа Казбек обладал еще меньшей информацией, чем шеф.

— Подробности про Мамоню слыхал уже? — хмуро поинтересовался «бригадный».

— Нет, — протянул Казбек, настораживаясь. — А что случилось?

— Очень все странно! Менты зафиксилили в своих бумагах, что трупы были найдены с множественными переломами и необычными ранами, нанесенными колющими и режущими предметами, которые до сих пор им не попадались. Эксперты установили, что орудиями убийства были меч, различные ножи и «звездочки». Но ни одного из этих предметов на месте не нашли. Зато стреляных гильз из «пушек» мамониных мужиков валялось на полу с полдюжины!