Мулатка в белом шоколаде - Дарья Калинина

– Ты подумай, подумай, – предложил девушке Пантелеймонов, который явно неверно истолковал выражение лица Киры. – Подумай, сделала бы ты так или нет.

Поняв, что он не отстанет, Кира попыталась поставить себя на место Кати. И сразу поняла, что Пантелеймонов прав. В самом деле, все выглядит очень странно. К чему такие сложности с компьютером? Пока его включишь – намучаешься. Да еще в том состоянии, в каком была Катя. Куда легче взять ручку и клочок бумаги и излить с их помощью душу. Просто и куда доходчивей, чем бездушное послание на экране компьютера.

– Думаешь, письмо на компьютере подделка? – затаила дыхание Кира.

– Проверим клавиатуру, – хмуро произнес Пантелеймонов. – Но думаю, она окажется чистой. Тот, кто написал это письмо, был явно не такой уж дурак.

Кира слушала его, открыв рот.

– Господи! – воскликнула она. – Но это же значит… Значит, что в квартире кто-то побывал до нас! И кто? Убийца?

– Во всяком случае, человек, который хотел, чтобы смерть Кати выглядела как самоубийство, вызванное муками нечистой совести.

– А браслет! – внезапно встрепенулась Кира.

– Какой браслет?

– Ну как же! Браслет, который ей подарил адвокат!

И сбиваясь и путаясь, Кира все же рассказала о прощальном подарке, который сделал Петеросян своей любовнице.

– Никакого браслета на теле не было, – заверил Киру Пантелеймонов.

Кира и сама это знала. Обе тонкие Катины руки лежали вдоль бортиков ванны. На них даже колец не было.

– Такое впечатление, что она просто собиралась лечь спать, а перед этим хотела немного расслабиться и принять ванну, – заметила Кира. – Даже драгоценности сняла. Я тоже всегда так делаю, когда забираюсь в воду.

Пантелеймонов кинул на нее такой взгляд, словно специально представил себе эту картину.

– Значит, ничего лишнего? – спросил он у Киры. – Только ты и водная стихия? И больше ничего и… никого?

Непонятно отчего, но у Киры от его взгляда жарко заалели мочки ушей. Она просто физически чувствовала, как от мужчины на нее идет горячая волна. Стало трудно дышать, и в глазах поплыл какой-то непонятный туман. С трудом заставив непослушный язык повиноваться, Кира выдавила:

– Ты лучше сосредоточься на расследовании!

Пантелеймонов с явным сожалением отвел от нее взгляд. И Кире моментально стало легче дышать.

– Так, надо посмотреть среди драгоценностей Кати! – сказал он. – Что это хоть за браслет такой?

Шкатулка с драгоценностями нашлась в небольшой нише, наивно заставленной книгами. Отодвинув их, опер вытащил продолговатый ящичек из розового дерева, тщательно отполированный и по виду сделанный где-то в далекой Индии руками трудолюбивого индийского ремесленника. Пантелеймонов откинул крышку. И Кира ахнула.

– Сколько тут всего! – невольно вырвалось у нее с восхищением.

Да уж, похоже, Катенька любила украшения. И приветствовала их приобретение. В шкатулке в разных отделениях лежала элитная бижутерия и тяжелые броские украшения из дутого золота. Были тут серьги с эмалью, плетеные, словно кружево, серьги из тончайшей, словно паутинка, проволоки, были кольца с драгоценными камнями и без оных.

– Все эти украшения стоят довольно дорого, – заметил Пантелеймонов. – Но браслетов тут всего два. И они оба парные.

Кира тоже видела, что два толстых браслета, словно свитые из грубой веревки, были явно предназначены для того, чтобы носить их в паре. На обеих руках.

– Петеросян ничего не говорил о втором браслете? – спросил у Киры Пантелеймонов.

– Ничего.

– Тогда это не они, – решил опер.

– Да, – согласилась с ним Кира. – А где же тот?

Пантелеймонов с досадой пожал плечами и высказался в том духе, что он согласен продолжить поиски, если будет известно, что именно искать. Но ведь пока он даже примерно не представляет, как выглядела пропавшая вещь. Тут уж он бессилен.

– Постой! – перебила его Кира. – Надо спросить у Катиной соседки! Она с ней разговаривала, когда Катя вернулась под утро домой. Правда, эта девочка сейчас уехала со своим приятелем Юркой на залив, но ведь вернутся же они когда-нибудь?

– Похоже, вы, госпожа сыщица, провернули тут неплохую работенку, – уважительно отозвался Пантелеймонов, когда Кира поведала ему о разговоре с девчонкой из соседской квартиры. – Снимаю перед вами шляпу, – сказал он с поклоном.

– Шут, – буркнула в ответ Кира, тщетно притворяясь серьезной. – Пошли за соседкой.

– Она же уехала на залив?

– А что нам мешает поехать туда же? – хитро посмотрела на него Кира. – А что такого? Разыскное мероприятие. Только надо узнать у матери девчонки, или с кем она там живет, где излюбленное место этой сладкой парочки. И едем следом!

Мать девушки оказалась дома. И охотно посвятила симпатичного Пантелеймонова, чье мужское обаяние, похоже, безотказно действовало на всех женщин от года и до девяноста с гаком, что ее дочь связалась с каким-то мальчишкой, вместо того чтобы обратить внимание на солидных мужчин, которые к ней уже неоднократно сватались.

– Родство душ какое-то, понимаете, придумала себе! – возмущалась мать, кипя праведным гневом. – А что они кушать будут оба, это она подумала? Оба еще учатся! А если ребенок? Разве этот Юрка может стать хорошим отцом? Да у него у самого молоко на губах не обсохло. И что в результате? Кто этого ребенка воспитывать будет? А покупки! Соски, коляски! Это все нынче дорого стоит! Куда они вместе поехали? На пляж? Господи, да что же это такое делается! Она же мне сказала, что с Юлькой едет, с подружкой со своей. Соврала, выходит?

В общем, Пантелеймонову, едва он сумел вклиниться в монолог, без особого труда удалось убедить женщину, что будет лучше, если рандеву двух грешных голубков прервет суровая рука следствия, а потом ему удалось выудить у разгневанной матери и номер мобильного телефона Насти. Так, оказывается, звали девушку – приятельницу Кати Гладковой.

– Уф! – выскакивая на лестницу и набирая нужный номер, выдохнул Пантелеймонов. – Не завидую я этому Юре! Не приведи бог, иметь такую тещу! Сожрет и не подавится!

Кира скромно промолчала, что она-то как раз круглая сирота. Не сказала потому, что ей показалось, будто в общении с Пантелеймоновым этот факт может оказаться очень сильным козырем. И не стоит его выкладывать прямо сейчас. Тем более что это будет нечестно по отношению к Лесе, чья мама была мегерой еще похлеще Настиной матери.

Пантелеймонов тем временем сунул трубку к себе в карман.

– Переговоры успешно завершены! – провозгласил он, обращаясь к Кире. – Но боюсь, что залив на сегодня отменяется. Влюбленная парочка решила довольствоваться отдыхом в ЦПКиО.

– И мы тоже поедем туда?