Дай! Дай! Дай! - Дарья Калинина

– Тогда до встречи, – уже гораздо веселей произнесла Надежда, видимо, предчувствуя скорое воссоединение с мужем и приготовленным им замечательным омлетом. – И учтите, я никогда не опаздываю сама и не прощаю этого другим. Хотите, чтобы разговор состоялся, приходите вовремя!

Положив трубку, Мариша облегченно вздохнула. Ну и штучка эта Надежда! Жить с такой, все равно что ходить по канату над минным полем. Малейшая ошибка – и ты труп! Опозданий она не прощает, видите ли! Да кто она вообще такая? Чем занимается? Судя по властным замашкам и тону, бывшая жена Никитки – заместитель премьер-министра. Никак не меньше!

Но в глубине души Мариша знала, почему она злится на Надежду. Нет, не из-за ее властных замашек и командирского тона. А злится она потому, что завидует женщине. Ту сейчас ждут пышный омлет и влюбленный, заботливый муж, который сначала встретил жену с работы, а потом наполнил для нее ванну с пеной и побежал готовить ужин. А что у самой Мариши вместо этого? Пустая постель и ни крошки съестного в холодильнике!

На следующий день ровно в половине двенадцатого дня обе подруги уже сидели в кафе «Напиток Богов». Вызвав презрительный взгляд официантки, они взяли себе по чашечке самого дешевого кофе. Но и эта трата едва не вызвала паралич сердца у Ритки. Не сразу, а когда она увидела в меню цену заказанного ею напитка.

– За эту крошечную чашечку коричневой бурды – триста сорок рублей? Мариша? Ты уверена, что не ошиблась?

– Нет. И не трепыхайся ты так. Люди смотрят.

– Сука эта Надежда! – злилась Ритка. – Не могла назначить встречу в месте попроще!

– Судя по манере ее общения с окружающими, она какой-то босс. Шишка, одним словом.

– А-а-а… Ну, тогда ладно, – притихла Ритка. – Хотя семьсот рублей за два наперстка – все равно чересчур. Эта Надя должна бы понимать, что не все в золоте купаются. Некоторые на семьсот рублей могут накупить себе кофе на полгода вперед!

Время шло, а Надежда все не появлялась. Она сказала, что будет одета в белую лакированную курточку на меху и такие же сапожки. Однако ни одной молодой женщины, одетой подобным образом, в кафе не наблюдалось. Когда время подошло к часу, Мариша на всякий случай позвонила Надежде домой.

– Не берет.

– Спит, наверное.

Мариша тоже так думала. Знает она таких дамочек. Строят из себя невесть каких крутых, а сами не могут проснуться без будильника. Небось эта зазнайка дрыхнет без задних ног и всякой совести. Так они подъедут к ней и хорошенько разбудят!

– Поехали! Адрес этой дуры у меня записан. Поехали!

Но прежде чем подруги успели встать из-за стола, у Мариши зазвонил телефон.

– Алло?

– Это вы вчера звонили мне насчет Бориса Аркадьевича?

– Да. Я.

– Скажите, а правда, что он умер?

– Убит, если совсем точно.

В трубке раздался какой-то шелест. То ли вздох, то ли всхлип.

– Я знала его, – произнес тот же девичий голос. – Вчера вечером я соврала вам, что не была знакома с Борюсиком. Но мой муж… Он был рядом. А он у меня такая ревнивая скотина! Он бы все понял неправильно!

– Да что же тут не понять. Дело-то житейское.

– Вы так думаете? – оживилась девушка. – Как я рада, что вы меня понимаете. Скажите… А где бы мы могли с вами встретиться, чтобы поговорить о Борисе?

– В данную минуту я нахожусь в «Напитке Богов».

– Чудно! – взвизгнула девушка. – И я тоже буквально в двух минутах ходьбы! Уже мчусь! Дождитесь меня обязательно. Мне о многом нужно вас расспросить!

Мариша могла бы сказать то же самое. И поэтому, хотя ни она, ни Ритка не планировали задерживаться в этом безумном месте, им пришлось остаться. И заказать себе еще по стакану сока. К счастью, он обошелся им всего лишь по двести рублей. Сущие копейки по сравнению с кофе. И сока было много. И к нему еще подали красивую тарелочку с кружевной салфеточкой, на которой лежало тонюсенькое печенье с кокосовой обсыпкой.

Честное слово, это было гораздо лучше кофейного наперстка! Ведь к нему не подавали ничего, считая, что его божественный вкус хорош сам по себе и перебивать его кокосом или корицей ни в коем случае не стоит. Пусть люди цедят коричневую жижу просто так, цедят и наслаждаются!

– Привет! – услышали подруги у себя над головой.

Рядом с их столиком стояла высокая красивая девушка. Глаза у нее были слегка красными, а вид запыхавшимся.

– Это вы знакомые моего Борюсика? – осведомилась она, падая на стул рядом с Маришей.

– Мы, – частные детективы, расследуем обстоятельства его смерти.

– Это все равно, – поморщилась девушка и вытащила из замшевой сумки с яркими заклепками пачку сигарет. – Вам не помешает, если я закурю?

Вообще-то ни Мариша, ни Рита не курили. Бросили давно и прочно. И с тех пор, как бросили, очень неприязненно относились к людям, которые курили в их присутствии. Ведь столько стараний, мучений, и все зря? Пусть сама ты не куришь, но ведь кто-то рядом все равно тебя травит!

– Так что там с моим Борюсиком? – закурив и выпустив струю в воздух, спросила девушка. – Убили его, говорите?

– Вы бы не могли погаси… – начала Ритка, но девушка ее перебила:

– А я вам скажу, кто мог его убить!

– Что? То есть кто?

– Конкуренты!

– Какие конкуренты? Другие антиквары?

Теперь пришла очередь девушки удивляться.

– Антиквары? – распахнула она свои большие глаза. – При чем тут антиквары? Я имею в виду игральный бизнес!

Это было нечто неожиданное и подругами никак не предвиденное. Игральный бизнес? У кого?

– Да у Борюсика у моего драгоценного, – всхлипнула сквозь табачный дым девушка. – А вы что думали? Я со стариком за любовь трахалась? Он на меня за одно только свидание тратил столько, сколько мой козел за всю нашу с ним совместную жизнь не потратил.

– Козел – это муж? – осведомилась Мариша.

– Угу.

– Значит, муж имеется? И ревнивый?

– Как собака!

– И злой?

– Ужас до чего агрессивный! – подтвердила эта дурочка. – С тех пор как его из бокса выперли, потому что он соперника до смерти забил, с ним никто дела иметь не хочет. Из тюрьмы-то он вышел, а дальше что? Профессиональный спорт для него закрыт. Вот он и злится. Тренерская работа не по нему, а что делать? Жить как-то надо! Я в магазине за прилавком стою. У меня денег, чтобы неудачника содержать, нету. Я ему прямо так и сказала: либо иди работай, либо уматывай с моей хаты!

– А не мог ли твой муж убить твоего любовника? Тогда и конкуренты тут ни при чем. Обычное убийство на бытовой почве, из ревности.

Девушка похлопала глазами в обрамлении густых черных ресниц, а потом воскликнула: